Глава 15. Праздник Нептуна
При пересечении экватора было признано праздновать день Нептуна.
Традиция эта тянулась с тех пор, как «Корморан» впервые вышел в море, и держалась на трёх китах: двойная порция рома, никаких вахт до полудня следующего дня и полная, безоговорочная свобода от работы. Команда ждала этот день неделями, считала по пальцам, делала ставки на то, в какой именно день капитан объявит заветное слово. И когда на утреннем построении Хейз, сдержанно улыбнувшись уголком рта, произнёс короткое «сегодня», палубу огласил дружный рёв.
Ден немедленно объявил себя церемониймейстером. Близнецы бросились таскать из камбуза припасы. Лысый Маккензи, священнодействуя над плитой, выдал жареную макрель с лимонным соком — такого на «Корморане» не ели никогда, кроме как по великим дням. К полудню на палубе расстелили кусок парусины, заменивший стол, и выставили кружки. Ром потек рекой.
Марко, сидя на ящике с кружкой в руке, наблюдал за происходящим и в кои-то веки никуда не торопился. Ден травил байку про русалку и трёх матросов, причём с каждым новым тостом русалка становилась всё более предприимчивой, а матросы — всё более глупыми. Близнецы подхватывали, перебивали, добавляли свои подробности одну нелепее другой. Сато, обычно молчаливый, сегодня позволил себе улыбнуться и даже что-то негромко сказал Лысому Маккензи — тот в ответ хмыкнул, что означало высшую степень одобрения. Умэ сидел чуть поодаль, прихлёбывал из кружки и щурился на солнце с видом человека, который за шестьдесят лет повидал столько праздников, что ещё одним больше, ещё одним меньше — значения не имеет.
Суми сидел в тени мачты, растягивая 1 кружку на весь день ради приличия. Кот, свернувшийся у его ног, поднял голову, зевнул и снова заснул.
К вечеру, когда ром перешёл в ту стадию, за которой следует либо драка, либо песни, а скорее и то и другое, Ден поднялся во весь рост, потянулся так, что хрустнули плечи, и обвёл команду мутноватым, но всё ещё цепким взглядом.
— Скучно, — объявил он. — Праздник, а никто даже не дерётся. Непорядок.
— Можно мы? — тут же вскинулся Джек.
— С вами я и так каждый день дерусь, — отмахнулся Ден. — Вы мне надоели. Оба. Одинаково.
Близнецы изобразили оскорблённое достоинство, но тут же заржали.
Ден тем временем перевёл взгляд на мачту.
— А вот щенка нашего я ещё не учил. Суми! Иди сюда. Буду делать из тебя мужика.
Суми поднял голову.
— Не надо, — сказал он тихо.