Глава 18. Находка

Утро началось с крика чаек.

Марко проснулся в гроте, где они ночевали, и первое, что увидел - серое небо в проёме между камней и мокрый песок у кромки воды. Суми уже не спала. Она сидела у входа, скрестив ноги, и смотрела на море. Щупальца лениво шевелились на песке, рисуя какие-то узоры.

- Прилив, - сказала она, не оборачиваясь. - Вода поднялась. Шлюпку чуть не унесло, я привязала.

Марко сел, протёр глаза.

- Спасибо. Давно не спишь?

- Давно. Думала.

- О чём?

- О том, что мы не знаем, есть ли здесь ещё вода. Родник, который мы нашли вчера, - он на восточном склоне. Если пересохнет, мы останемся без питья. Нужно искать ещё источники. И еду. И укрытие получше этого грота. Надолго здесь не останешься - ночью дует, песок везде.

Марко выслушал, кивнул.

- Логично. Тогда давай разделимся. Я пойду на север, вдоль берега. Ты - на юг. Если что-то найдёшь - кричи. Или... ну, не знаю, махни щупальцем.

Суми чуть приподняла бровь.

- «Махни щупальцем»?

- Извини. Неловко вышло.

- Ничего. Я поняла.

Она поднялась, отряхнула песок с одежды - вернее, с того, что от неё осталось. Рубаха, порванная ещё на корабле, держалась на честном слове. Марко отметил это и мысленно пообещал себе разобраться с одеждой, как только решат насущные вопросы.

Они разошлись.

Марко шёл на север, продираясь через кустарник и перелезая через камни. Берег здесь был изрезанный, скалистый. Вода билась о камни, взлетая белой пеной. Никаких следов человека. Вообще никаких. Даже выброшенных морем обломков - а ведь океан обычно тащит на берег всё подряд: доски, бутылки, обрывки снастей.

Здесь не было ничего. Пусто.

Он уже собирался поворачивать обратно, когда заметил в скалах проход - узкую расщелину, заросшую папоротником. Через неё можно было протиснуться на другую сторону мыса. Марко, повинуясь скорее любопытству, чем надежде, полез.

Проход вывел его к небольшой бухте. Скалы здесь отступали, образуя что-то вроде естественной гавани. Вода была спокойной, прозрачной, и сквозь неё просвечивало дно. И на этом дне, у самого берега, лежали обломки.

Марко замер.

Это была лодка. Вернее, то, что от неё осталось: разбитый корпус, полусгнившие доски, обрывок паруса, запутавшийся в камнях. Лодка была одномачтовой, лёгкой, непохожей на «Корморан» и на другие торговые суда. У неё был другой нос, другие обводы, и лежала она здесь, судя по состоянию дерева, много лет.