Глава 2. Морская наука
Первая неделя на «Корморане» выбила из Марко всю дурь.
Нет, никто его не гонял и не донимал. Ден оказался не из тех, кто самоутверждается за счёт юнг. Просто работы на судне хватало, и она не кончалась. Палубу драили ежедневно — соль разъедала дерево, и, если упустить момент, доски принимались гнить. Пеньковые канаты требовали просушки и перевязки, паруса — постоянного осмотра: малейший разрыв в шторм превращался в катастрофу.
Марко вставал затемно и затемно ложился. Первые два дня тело ныло целиком: ныли плечи, спина, ладони, каждый палец в отдельности. На третий день боль притупилась. На четвёртый он с удивлением поймал себя на том, что завязывает шкотовый узел быстрее, чем Ден успевает договорить очередную байку.
— А парень-то с руками, — заметил Ден, глядя, как Марко крепит снасть. — Весь в отца. Томас Форд кому угодно фору даст. Ты только не торопись. На море спешка до добра не доводит.
Ден вообще говорил много. Временами казалось, что он не способен молчать дольше пяти минут. Утром он обсуждал погоду, днём — работу, вечером — улов, а в свободные часы принимался за байки. Байки были его подлинной страстью и, кажется, смыслом существования. Поначалу Марко слушал с интересом, затем — с осторожностью, а к исходу первой недели уже научился отличать правду от вымысла по тому, как Ден щурился. Прищурился — значит, лжёт. Не прищурился — тоже лжёт, но сам в это искренне верит.
Сегодня уже успел рассказать три байки, одна из которых была про человека-Кракена, который заманивал корабли на Бермуды. Ден говорил что в ещё в молодости эту историю слышал и видел моряков, рассказывающих это. Говорит по глазам видно что бывалые.
Близнецы оказались ровно такими же неугомонными, какими выглядели в первый день. Джек и Том держались неразлучно и, по всей видимости, были невыносимы для всех, кроме друг друга. Они спорили решительно обо всём: кто проворнее свернёт парус, кто дальше плюнет, кто громче свистнет. Любой спор заканчивался потасовкой, а потасовка — тем, что Ден растаскивал их за шкирки и отвешивал обоим по подзатыльнику.
— И не надоело вам? — спросил как-то Марко, наблюдая, как братья в очередной раз мутузят друг друга у грот-мачты.
— Надоело, — пропыхтел Джек, уклоняясь от тычка. — Но он первый начал.
— Я? — возмутился Том. — Ты заявил, что я не умею вязать рифовый узел!
— А ты не умеешь!
— Да я с закрытыми глазами!
— Ну так завяжи!
— И завяжу!