Глава 20. Он не был шизиком
Марко вошёл в кабинет, когда солнце ещё только поднималось над пальмами. Суми спала в углу кухни, завернувшись в старую парусину. Он не стал её будить. Ему хотелось тишины — той особенной, утренней, когда мысли идут ровно и ничто не отвлекает.
Дедов архив лежал перед ним горой. Десятки тетрадей, связки листов, отдельные записи на клочках бумаги. За предыдущие дни Марко сумел разобрать примерно треть — то, что находилось на нижних полках. В основном старые записи: первые годы на острове, наблюдения за погодой, попытки наладить быт. Интересные, но не ключевые. Сегодня он решил сменить тактику.
Если дед вёл дневник до последних дней, то самые поздние записи должны лежать ближе всего. На столе. Или в верхнем ящике. Или на полках у стола. Логично: человек, который пишет каждый день, кладёт текущую тетрадь под руку.
Стол стоял у окна. Скелет сидел, склонившись над раскрытой тетрадью, будто заснул за работой. Марко подошёл, стараясь не потревожить останки, и осторожно, двумя пальцами, потянул тетрадь из-под костяной руки. Страницы чуть прилипли друг к другу от времени и влажности, но разошлись без повреждений.
Это была не тетрадь в переплёте, как те, что лежали на полках. Самодельный блокнот, сшитый грубой бечёвкой. Бумага разного качества: где-то плотная, желтоватая, где-то тонкая, почти прозрачная, как папиросная. Чернила выцвели, но почерк читался — более корявый, чем в ранних дневниках. Буквы плясали, строчки заваливались вправо. Так пишут либо в спешке, либо когда руки уже не слушаются.
Марко сел на пол у окна, подставив страницу под утренний свет, и начал читать.
«...сегодня поднялся на верхний уступ. Ноги держат всё хуже. Надо бы зарисовать вид с восточного склона, пока глаза ещё видят. Кулон греет сильнее обычного. Давно заметил: когда сижу за столом, он чуть теплее, чем на улице. Проверил положение — да, именно в этом направлении. Если лечь на пол, чувствуется слабое притяжение. Как будто он хочет упасть не вниз, а куда-то в сторону. Надо будет измерить угол».
Марко перевернул страницу.
«...поставил опыт. Положил кулон на поплавок в миске с водой. Он медленно развернулся. Направление — примерно юго-юго-запад. Запомнил. Завтра повторю с компасом».
Следующая запись, сделанная явно позже — чернила другого оттенка, перо заточено иначе: