Ожоги на коже
Понедельник. 03:40.
Бронированный внедорожник Дамиана несся по пустым шоссе, разрезая туман, как скальпель хирурга. В салоне царила тишина, нарушаемая лишь тяжелым, рваным дыханием Авроры и едва слышным рокотом двигателя. Дамиан сжимал руль так, что кожа перчаток скрипела под его пальцами. Он не смотрел на неё, но Аврора кожей чувствовала исходящий от него жар ярости, смешанной с чем-то более первобытным.
Когда они въехали на территорию его поместья — крепости из стекла и черного камня, скрытой в лесах на окраине штата — Дамиан даже не заглушил мотор до конца. Он вышел из машины, обошел её и рывком открыл пассажирскую дверь.
— В дом, — бросил он. Это не была просьба. Это был приказ человека, который только что едва не потерял центр своей вселенной.
Аврора вышла, пошатнувшись. Адреналин начал выветриваться, оставляя после себя гудящую боль в плечах и саднение от веревок на запястьях. Она заставила себя выпрямиться. Даже сейчас, израненная и в пыли, она не собиралась выглядеть жертвой.
Внутри дом встретил их минималистичным холодом и запахом дорогого парфюма и металла. Дамиан затащил её в огромную ванную комнату, отделанную темным мрамором.
Он включил воду — горячую, до пара — и только тогда обернулся к ней.
— Раздевайся, — его голос вибрировал от напряжения.
— Я могу сама... — начала Аврора, но он сократил расстояние в один шаг, лишая её пространства.
— Я сказал: раздевайся. Ты вся в крови и дряни этого подвала.
Его руки, теперь без перчаток, коснулись краев её разорванного платья. Аврора замерла.
Его пальцы были горячими, почти обжигающими по сравнению с холодом мрамора за её спиной. Он действовал быстро, но с какой-то странной, пугающей нежностью. Когда ткань упала к её ногам, обнажив многочисленные ссадины и синяки на бледной коже,
Дамиан издал низкий, рычащий звук.
Он взял губку и начал смывать грязь с её плеч. Вода стекала по её телу, заставляя Аврору вздрагивать.
— Тебе было страшно? — вдруг спросил он, глядя ей прямо в глаза. Его взгляд был темнее, чем самая глубокая ночь.
— Я знала, что ты придешь, — прошептала она, подаваясь вперед, так что их дыхание снова смешалось, как в ту ночь в машине. — Но я бы и сама сожгла тот склад, Дамиан.
Он отбросил губку и прижал её к холодной стене душа. Контраст между горячей водой и ледяным мрамором выбил воздух из её легких.
— Ты моя собственность, Аврора, — прохрипел он ей в самые губы. — Каждая капля твоей крови, каждый шрам. И если кто-то еще посмеет прикоснуться к тебе, я заставлю их молить о смерти в десяти поколениях.
Химия между ними, копившаяся все эти дни, наконец достигла критической точки. Это не было базовым ухаживанием — это было столкновение двух стихий, которые нашли друг друга в хаосе. Аврора запустила руки в его мокрые волосы, притягивая к себе, и их поцелуй был похож на объявление войны всему остальному миру. В эту ночь тени Лоуэр-
Иста наконец обрели истинную власть.