Глава 8: Тактильный кошмар. Грани сознания
Щелчок замка лаборантской, который так и не поддался, стал сигналом. В ту же секунду лампа под потолком с треском лопнула, погружая комнату в кромешную, звенящую тьму.
Чимин не успел даже вдохнуть — из этой темноты на него обрушилась чистая, нечеловеческая сила.
Его худое тело просто не имело шансов. Нападавший смял его сопротивление за долю секунды, наваливаясь со спины, вдавливая Чимина лицом в холодный дубовый стол. Тяжелое, жесткое тело сталкера прижало его к столешнице так, что из легких Пака выбило остатки воздуха. Чимин попытался дернуться, рвануться вперед, но его тонкие запястья были мгновенно перехвачены одной рукой и намертво заломлены за спину. Чужой вес казался неподъемным, как бетонная плита.
Потеря реальности
В этот момент сознание Чимина дало глубокую трещину. Возраст, в котором ты еще веришь, что мир подчиняется законам логики и школьным правилам, рассыпался в прах. Это происходило с ним. Прямо здесь. На грязном столе лаборантской.
Разум просто отказался обрабатывать информацию, включив защитную реакцию — диссоциацию. Звуки отдалились. Чимин видел перед глазами только край стола и капли собственной слюны на дереве, пока чужие пальцы грубо, по-животному впились в его волосы.
Сталкер полностью обезумел. Он дернул голову Чимина назад, заставляя выгнуть шею до предела. Чимин почувствовал, как чужое лицо уткнулось ему прямо в затылок, в самую шею. Сталкер шумно, прерывисто, с каким-то голодным хрипом втягивал в себя аромат его тела — смесь страха, пота и мятного шампуня.
— Мой... — этот шепот, горячий и влажный, вибрировал прямо на коже Чимина. Это был тот самый голос. Не модулятор. Животный, хриплый бас, доведенный до исступления.
Физическая фиксация и удушение
Чужая ладонь скользнула под худи, бесцеремонно сминая ткань, пробираясь к интимным, незащищенным зонам. Пальцы сталкера, грубые и горячие, собственнически двинулись по бедрам, проникая за пределы дозволенного, заставляя Чимина судорожно сжаться. Но вырваться было невозможно — его бедра были намертво заблокированы чужими тяжелыми коленями. Кожа терлась о грубую ткань чужой одежды, причиняя жгучую боль.
Сталкер действовал вслепую, в яростном, лихорадочном экстазе. Его рот впился в шею Чимина. Это не были поцелуи — это были удушающие, жесткие клейма. Мужчина буквально вгрызался в его кожу, оставляя багровые, наливающиеся кровью пятна.