Глава 7: Эстетика закрытых дверей
Дверь лаборантской закрылась с сухим, окончательным щелчком. Этот звук отозвался в позвоночнике Чимина легким разрядом тока.
Помещение пахло спиртом, старой бумагой и формалином - классический кабинет химии и литературы, объединенный в одну закрытую экосистему. На полках ровными рядами стояли банки с заспиртованными образцами, а на столе Ким Сокджина царил идеальный, пугающий порядок. Сам учитель стоял спиной к вошедшему, аккуратно вешая свое серое пальто на вешалку.
Чимин не стал ждать приглашения. Он прошел вперед, бесцеремонно усаживаясь прямо на край массивного дубового стола, проигнорировав единственный стул для посетителей. Его обожженная ладонь все еще пульсировала мелкой, злой болью, но лицо оставалось циничным.
- Ну и? - Чимин наклонил голову, разглядывая безупречную спину преподавателя. - Будете читать мне нотации об успеваемости или сразу перейдем к той части, где вы объясните, какого черта моя подошва транслирует мои вздохи на всю школу?
Сокджин медленно повернулся. Без пиджака, в одной белой рубашке с закатанными до локтей рукавами, он выглядел еще крупнее и опаснее. След от укуса на его левом запястье багровел, как свежее клеймо. Капля крови уже высохла, оставив темную корочку.
- Ты слишком торопишься, Чимин-ши, - Сокджин сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. Его глубокий, неторопливый баритон в замкнутом пространстве лаборантской звучал объемно, заполняя собой все углы. - Эгоизм - хорошее качество для выживания, но плохое для стратегии.
- Я думаю, что вы больной ублюдок, господин Ким, - Чимин нагло улыбнулся, глядя прямо в холодные глаза напротив. - И мне чертовски интересно, как долго вы репетировали этот трюк с мелом на доске. Это было эффектно. Мои аплодисменты вашей шизофрении.
Тактильная фиксация и животный экстаз
Сокджин не разозлился. Напротив, в его глазах вспыхнуло то самое дикое, животное наслаждение, о котором Чимин уже знал по аудиокассете. Учитель подошел вплотную к столу, практически зажимая Чимина между своим телом и краем дубовой столешницы.
Мужчина медленно поднял руку и, не спрашивая разрешения, перехватил правое запястье Чимина - то самое, на ладони которого остался свежий ожог от расплавленного микрофона.
- Отпусти, - процедил Чимин, но не дернулся, демонстрируя абсолютную стойкость.