Глава 20: Стеклянный занавес
Дождь за лобовым стеклом превратился в сплошной, ревущий поток, который полностью отрезал внедорожник от внешнего мира. Тяжелые капли с такой силой барабанили по крыше, что казалось, будто машина заперта внутри жестяной банки, которую кто-то методично избивает снаружи. Внутри салона пахло остывающим потом, едким дымом, который въелся в одежду после завода, и густым, удушливым запахом сырого железа. Источником этого запаха была кровь. Она капала со сломанных шестерен лебедки, сочилась сквозь промокшие бинты Намджуна и медленно пропитывала серую ветошь, которой Чимин наспех перемотал свои разорванные до мяса ладони.
Чимин не двигался. Он сидел, намертво вжавшись спиной в водительское кресло, и через зеркало заднего вида смотрел прямо в глаза Ким Тэхёна.
В руке Тэхёна тускло поблескивала длинная медицинская игла. Прозрачный раствор внутри шприца казался абсолютно безобидным, но Чимин слишком хорошо знал, какие препараты Юнги таскал из лаборантской. Один кубик этого состава — и центральная нервная система просто отключалась. Мышцы превращались в вату, разум погружался в липкий, серый туман, оставляя тело полностью покорным чужой воле.
— Ты ведь шутишь, Тэ, — голос Чимина прозвучал на удивление тихо и ровно. В нем не было паники. Был только холодный, расчетливый анализ ситуации.
— Какая к черту тень? Какая игра?
Тэхён слегка наклонил голову набок. На его губах заиграла мягкая, почти детская улыбка, от которой у Чимина по спине пробежал ледяной пот. Это была улыбка человека, который наконец-то дождался своего звездного часа.
— Ты никогда не замечал, да? — Тэхён плавно переложил шприц в правую руку, а левой опёрся о спинку водительского сиденья, наклоняясь ближе к уху Чимина. — Конечно, откуда тебе заметить. Пак Чимин всегда занят собой. Своими разборками со шпаной, своим статусом, своими сложными отношениями с этим правильным старостой. А Тэхён? Тэхён — это просто удобный фон. Тот самый парень, который подержит твою куртку, пока ты бьешь кому-то морду. Тот, кто посмеется над твоими шутками. Тот, кого можно оставить на парковке, потому что у тебя «срочные дела».
— Я вытащил тебя из печи две минуты назад, — жестко напомнил Чимин, едва сдерживая дыхание. Каждое микродвижение пальцев отзывалось такой дикой, рвущей болью под грязными бинтами, что перед глазами плыли кровавые круги. — Намджун едва дышит ради того, чтобы ты сейчас сидел здесь живой.