Глава 5: Эгоистичный аппетит хищника

— Если этот ублюдок думает, что я из-за него откажусь от свиной грудинки, он глубоко заблуждается, — Чимин с треском разломил деревянные палочки и с размаху вонзил их в дымящуюся чашу с острой лапшой.

Они сидели в шумной, провонявшей дешевым маслом забегаловке на перекрестке. Вокруг орали школьники, по телевизору над стойкой крутили дурацкое шоу, а Тэхён с сомнением смотрел на своего друга. На шее Чимина красовался плотный черный пластырь, якобы скрывающий «растяжение мышц после физкультуры», но держался Пак на удивление жестко. Паника уступила место злой, голодной ярости. Он был эгоистом по натуре, и мысль о том, что его личное пространство используют как бесплатный аттракцион, бесила его сильнее, чем перспектива сдохнуть на чердаке.

— Ты ешь так, будто завтра конец света, — Тэхён лениво ковырял палочками свой рис. — Или будто у тебя внутри завелся чужой. Чимин, серьезно, ты сменил замок на двери? Твой отец вчера звонил моему, жаловался, что ты заперся и не вылезал, пока он все продукты из багажника не перетаскал.

— Мой отец слишком много болтает, — отрезал Чимин, отправляя в рот огромный кусок мяса. — И вообще, пусть радуется, что я не требую долю за уборку. А замок... замок здесь не поможет. Тут нужны методы посерьезнее. Например, мышьяк.

К их столику, прихрамывая, подошел Мин Юнги — парень из параллельного, вечный прогульщик с вечно заспанным лицом и репутацией человека, который за деньги может достать хоть черта из-под земли. Он бесцеремонно приземлился на свободный стул, бросив на стол пачку тяжелых металлических болтов.

— Слышал, на чердаке старого крыла кто-то устроил погром, — Юнги обвел парней мутным, холодным взглядом. — Староста Намджун сегодня с утра бегал там с завхозом, орал, что стены в крови. Чимин, ты же у нас любитель погулять в тишине. Не знаешь, чьи там зубы на полу остались?
Чимин даже не поперхнулся. Он медленно прожевал мясо, глядя Юнги прямо в глаза.

— Понятия не имею, хён. Но если найдешь хозяина зубов, передай ему, что у него отвратительный вкус на парфюм. Ментол и сырость — это прошлый век.

Тэхён подавился газировкой, а Юнги вдруг хрипло, коротко рассмеялся. Этот смех прозвучал на удивление сухо и зловеще.

— Острый язык, Пак. Смотри, чтобы его не укоротили.

Абсолютная фиксация. Похоть за гранью

В этот момент телефон Чимина, лежащий на столе экраном вниз, зажужжал.