Глава 4: Тактильный голод
Спрятать багровые, наливающиеся синевой следы пальцев на шее оказалось на удивление просто - безразмерное худи с тугой горловиной скрывало Чимина до самого подбородка. Сложнее было спрятать распадающуюся на куски реальность.
Чимин сидел на полу в туалете старого крыла, прижавшись затылком к холодному кафелю. Его колотило. Пальцы, испачканные в бетонной пыли, судорожно сжимали кассету. Он выиграл этот раунд, но победа ощущалась как сокрушительное поражение. Он выжил, но сталкера это, кажется, только забавляло.
Кое-как отмыв руки от крови и грязи под ледяной струей воды, Чимин вернулся в коридор. Время обеденного перерыва подходило к концу. Школа жила своей обычной, невыносимо скучной жизнью. Подростки толпились у автоматов с газировкой, Намджун на ходу раздавал указания старостам классов, его глубокий голос привычно доминировал над общим шумом. Мимо прошел Тэхён, что-то весело рассказывая Хосоку из танцевальной секции. Тэхён даже не повернулся в сторону Чимина.
Всё было как всегда. И эта нормальность пугала сильнее всего. Кто из них? Кто?
Чимину нужен был магнитофон. Единственное место, где сохранился старый кассетный плеер, - это кабинет музыкального кружка на третьем этаже, в который уже года два никто не заглядывал из-за неисправной проводки.
Запись: Животное удовольствие
В кабинете музыки пахло рассохшимся деревом и пыльными чехлами от инструментов. Чимин запер дверь на задвижку, сел на запыленный стул у окна и вставил кассету в старый пластиковый плеер с разбитым дисплеем. Надел тяжёлые поролоновые наушники.
Нажал Play.
Сначала в уши ударил густой, вязкий шум магнитной ленты. Чимин затаил дыхание. Но вместо механического голоса или очередного зачитанного с листа текста он услышал... дыхание.
Это было не торопливое дыхание человека, который бежал. Это было глубокое, размеренное, пугающе близкое дыхание хищника, который сыт и абсолютно доволен собой. Звук был записан на качественный микрофон: Чимин слышал малейшее движение губ, сглатывание слюны и тихий, утробный шорох, словно мужчина на записи перебирал пальцами ткань.
«Ты так красиво сопротивлялся, Чимини...» - раздался голос.
Чимин вздрогнул. На этот раз сталкер не использовал модулятор. Голос звучал естественно - пугающе басовитый, бархатный, вибрирующий от какого-то сокровенного, почти интимного восторга. В этом тембре не было злости. В нём сквозило чистое, животное удовольствие человека, который только что получил то, чего жаждал месяцами.