Глава 5. За страницами

Дождь барабанил по стеклу. Класс опустел после занятий: большинство уже убежали домой или на кружки. В коридоре слышались только отдалённые голоса и шаги, а в аудитории остались двое.

Феликс сидел за своей партой у окна. На столе лежала его неизменная тетрадь, та самая, которую днём он так яростно защищал. Он перебирал страницы, стараясь успокоиться, но пальцы дрожали.

Хёнджин зашёл почти бесшумно.
— Ты всё ещё здесь? — спросил он мягко.

Феликс вздрогнул, но кивнул.
— Хотел... доделать заметки.

Хёнджин подошёл ближе, опершись на край парты. Он выглядел уставшим после тренировки, волосы прилипли к вискам, но в его взгляде было то же спокойное тепло, что и тогда, в библиотеке.

— Слушай, — начал он, — про то, что было днём... Ты не должен молчать, когда они...
— Я привык, — перебил Феликс тихо.
Его голос дрогнул. Он впервые позволил себе сказать это вслух: привычка терпеть.

Хёнджин нахмурился.
— Не думаю, что к такому стоит привыкать.

Феликс закрыл тетрадь, словно хотел скрыть её, но потом медленно снова открыл. Лист за листом — аккуратные конспекты, а между ними рисунки. Маленькие зарисовки — окна, руки, звёзды, лица. И в самом центре — лист с несколькими строчками. Почерк был дрожащим, будто он сомневался, стоит ли писать.

Феликс глубоко вдохнул.
— Я... обычно никому это не показываю.

Он повернул тетрадь к Хёнджину.

Тот посмотрел. Несколько строк — не до конца законченные, но в них было столько тишины и искренности, что у него сжалось горло.

«Когда слишком громко вокруг,
я ищу место, где слова не нужны.
И если там кто-то услышит —
значит, я всё ещё не один».

Хёнджин поднял глаза. Феликс смотрел в сторону, боясь встретиться с ним взглядом.

— Это... твоё? — спросил Хёнджин тихо.

Феликс кивнул, прикусив губу.
— Глупость, знаю.

— Это не глупость, — сказал Хёнджин твёрдо. — Это красиво.

Феликс медленно повернул голову. В его глазах мелькнуло удивление — и что-то ещё, почти надежда.

Между ними повисла пауза, наполненная звуком дождя. Хёнджин хотел сказать ещё что-то, но не нашёл слов. И вдруг понял: рядом с этим тихим парнем он впервые в жизни не чувствует потребности быть громким.

***

Позже, выходя из школы под один зонт, они шли молча. Но это молчание было лёгким, почти уютным.
И впервые Феликс подумал: Может быть, доверять — не так страшно.