День второй. 07.15

Эйден не спала двадцать часов.

Она сидела в отделе, за своим столом, который знавал лучшие времена. Поверхность из светлого пластика была испещрена кольцами от кофейных кружек, царапинами от наручников и тёмным пятном — следом от пролитой туши три года назад. На мониторе — четырнадцать фотографий жертв. Виктория Ковальчук, четвёртая. Три предыдущие: Светлана, 24 года, официантка; Марина, 31 год, парикмахер; Оксана, 27 лет, менеджер по продажам.

Общее: все женщины. Все с русыми волосами. Все работали в сфере обслуживания. Все — синие ленты.

Разное: способ убийства. Светлане сломали шею. Марина задохнулась. Оксану утопили в ванне. Виктории перерезали горло.

— Он ищет идеальный метод, — пробормотала Эйден, водя пальцем по экрану. — Экспериментирует. Как повар, который никак не подберёт соус.

— Или как хирург, который тренируется перед сложной операцией.

Голос принадлежал капитану Терентьеву. Он подошёл неслышно — его обычная манера. Высокий, худой, с лицом, напоминающим хорька, в очках в тонкой металлической оправе. Он ненавидел Эйден. И уважал. В равной степени.

— Что по отпечатку? — спросила она, не оборачиваясь.

— Полный ноль. Пальцы гладкие, как у младенца. Химическая обработка. Профессионал.

— След обуви?

— Туфли «Джон Лобб», модель «Лопес». Цена — полторы тысячи долларов. В нашем городе таких три магазина. Но купить можно где угодно, в том числе онлайн.

Эйден наконец повернулась. Терентьев стоял, засунув руки в карманы форменных брюк, и смотрел на неё с привычным выражением — смесь раздражения и любопытства.

— Ты нашла свой жетон на месте преступления, Винтерс. — Он не спрашивал. Утверждал. — Объясни.

— Я потеряла его две недели назад. В баре «Стрела». Напилась после разговора с... — она запнулась. — После личного звонка.

— После разговора с бывшим мужем, — закончил Терентьев. — Я в курсе. Идиоты в отделе кадров до сих пор не могут забыть твою фамилию. Значит, убийца был в том баре. Видел тебя. Забрал жетон.

— Значит, он следил за мной до того, как начал убивать. Или начал убивать из-за меня.

Терентьев снял очки, протёр их краем галстука. Жест, который Эйден ненавидела — он всегда означал, что сейчас скажут что-то неприятное.

— Тебя отстраняют от дела, Винтерс.

— Что?!

— Ты — потенциальная жертва. Или соучастница. Мы не знаем. Пока не выясним, как твой жетон оказался у трупа, ты не подходишь к этому расследованию.