Глава 33. Штормовой предел

Хит вернулся лишь на следующий вечер. Он принял душ, переоделся в свежую одежду и с царственным жестом заказал доставку еды, объемов которой хватило бы для пропитания небольшой армии. После этого молча снова уехал. С момента нашего последнего разговора минуло пять долгих дней, и на этом всё оборвалось. Полная тишина. Самое горькое заключалось в том, что Хит вновь превратился в ту самую неприступную крепость, в стенах которой мне с таким трудом удалось проделать несколько трещин. Я не шла на штурм, я подтачивала его исподволь, постепенно: то где-то с краю, то в самом центре, то незаметно ослабляя фундамент. Поверила, что процесс сдвинулся с мертвой точки. Но за одну ночь Хит вложил новые кирпичи в образовавшиеся бреши и заделал их на совесть, покрывая слоями самого прочного цемента.

Прилагала ли я усилия, чтобы что-то изменить? Разумеется. Но все мои попытки разбивались о его равнодушие, не принося никакого результата. В глазах Хита я теперь едва ли отличалась от безмолвной картины на стене или столика в гостиной. Хотя, пожалуй, это сравнение даже слишком лестно для меня. Ведь тот самый столик обладал несомненной практической ценностью, особенно когда на нём покоилась переполненная окурками пепельница. Кстати, о пепельнице: судя по всему, Хит наконец обзавелся новой. До этого он с философской простотой использовал обычную кухонную миску, что в своем роде тоже является формой пренебрежения к условностям.