Глава 18. Приключения закончились
Майкл
Фьюри возник сбоку внезапно, как это у него всегда получалось, плавно и беззвучно, точно вынырнул из какого-то своего измерения. Пахло от него табаком, терпким алкоголем и трюфельными конфетами. Он поправил лацкан пиджака, провёл рукой по волосам и, поморщившись, склонился ко мне:
— Майк... честно, мне кажется, я чуть перебрал. Думаю, нам с Моникой пора домой.
Я отвёл взгляд от лестницы, где всего минуту назад мелькала фигура дочери. Сарада медленно поднималась, не оборачиваясь, и, хотя я пытался проследить её взглядом до самого конца, в какой-то момент она просто исчезла. Наверное, зашла в лифт. Но я не мог быть уверен, спустится ли она в номер или просто уйдёт куда подальше. В любом случае, решил, что стоит позвонить Орландо: пусть проследят. Тихо, без лишнего внимания. Не потому, что не доверяю ей, просто... потому что уже не мог позволить себе ни одной случайности.
— Роберт остаётся, — продолжил он. — Мы не будем никого напрягать. Машина уже внизу. Всё под контролем, не волнуйся.
— Зачем домой? — спросил я, уже зная ответ. — Здесь есть номера. Отдохнёте спокойно.
— Не люблю я эти номера, — усмехнулся Фьюри. — Мне ближе свой матрас и родные стены. А всё это блестящее безумие пусть остаётся на вечер, утром мне точно будет не до него.
Бандера был спокоен, даже чуть сонлив, и я, может, впервые за весь вечер, ощутил себя немного старше его.
— Хорошо, — кивнул я. — Только сначала найдём отца... Он здесь где-то.
Прищурившись, я оглядел зал. Ни у барной стойки, ни среди гостей, ни у сцены его не было.
— Не вижу. Может, всё ещё на террасе?
— Точно... — хмыкнул он. — После разговора Атила сказал, что хочет немного постоять в тишине, — лениво улыбнулся Фьюри. — Устал твой старик. Нервы уже не те, особенно после всей этой комедии с прессой.
Я не стал возражать. После всего, что произошло до официального открытия, отец и вправду мог поседеть по второму кругу. Хотя, казалось, седеть уже было просто некуда.
— Заберу Монику и поедем, — он уже смотрел в сторону сцены, где его жена стояла рядом с Эсме. — Честно, не понимаю, о чём она может так долго трепаться с твоей матерью. У них отдельная частота общения.
Я только усмехнулся. Этот вопрос давно стал привычным эхом в голове и порой интересовал меня не меньше, чем самого Фьюри. Потом развернулся и пошёл прочь, туда, где сквозь стекло тянуло ночной прохладой.