Глава 25. Вы разрушили всё
— Ты выглядишь потрясающе, — шепнула Камелия, обнимая меня сзади, её ладони скользнули по моим плечам. — А этот акцент на шее смотрится невероятно изящно.
— Хоть в чём-то отец сумел постараться, — усмехнулась я, чувствуя, как внутри всё равно остаётся лёгкая колкость.
— Это Майкл выбрал? — изумилась подруга, отстраняясь.
— Ага. В прошлый раз он закатил мне целый скандал из-за твоего прозрачного платья, так что вчера, когда ввалился в комнату и с приказным тоном велел определиться с нарядом, я просто перекинула всё на его плечи. Хотя, — я опустилась на край кровати, задумчиво проведя пальцами по подолу, — подозреваю, что и здесь не обошлось без подсказки со стороны.
— И кто же посмел советовать самому мистеру Де'Лоренте?
Камелия кокетливо плюхнулась в кресло напротив. Шёлк её алого платья вспыхнул под тёплым сиянием абажура, а глубокий вырез на спине делал подругу похожей на роскошную картину. Немного отросшие каштановые корни, проступавшие сквозь песочный оттенок окрашенных волос, придавали подруге особого шарма, подчёркивая в ней ту естественную дерзость, которую никакой салон не способен скрыть.
Она прищурилась, поджав губы.
— Николь он бы точно не доверил, учитывая их натянутые отношения. Эсме выбрала бы что-то чересчур правильное, да и слишком старомодное. Значит... у Майкла всё-таки есть вкус. Лично я бы не додумалась до такого приёма с шарфом. Очень тонко.
— Думаешь? — фыркнула я, прикрывая смущение. — Ну ладно... Так и быть.
На мне было чёрное, приталенное платье без лямок в пол, с небольшим шлейфом, скользящим по ковру. Шарф, из той же ткани, перекинутый через шею и спадавший до самого подола, создавал странное ощущение завершённости. Казалось, весь образ был выстроен вокруг него. Волосы, стянутые в непривычный для меня гладкий пучок, открывали лицо и подчёркивали свисающие бриллиантовые серьги-конго. Я терпеть не могла их тяжесть. Но в свете лампы играли холодным сиянием, вторя кольцу и браслету из той же коллекции. Я редко позволяла себе подобную вычурность, она всегда казалась мне театральной, но сейчас всё складывалось во что-то неожиданно цельное и красивое. В зеркале смотрела на меня не я сама, а другая версия, более собранная и недосягаемая.