Глава 13. Отель

Хит

Рокфорд хоть и был в херову тучу раз меньше Чикаго, однако пробки здесь ничем не уступали. Вся эта проклятая округа решила выехать на улицы в один и тот же час, синхронно, как муравьи на сладкий нектар. Феликс списал такой ажиотаж на день влюблённых, который, как оказалось, был уже завтра. Я, конечно, не сразу сообразил. Да и вообще, как по мне, Валентинов день, это такой же бессмысленный праздник, как, скажем, Всемирный день трезвости в ирландском пабе. А уж готовиться к нему, как к Рождеству? Это из разряда клинической фантастики.

Людей охватил массовый психоз. Пластиковые сердца заполонили витрины, полки, столы и даже мусорки, наверное, чтобы «романтика была во всём». Всюду эти нелепые венки, ленточки, открыточки с дебильными надписями про «любовь навек» и прочую ерунду, от которой лично у меня начиналось внутреннее чесоточное раздражение. А если бы кто-то сейчас, не дай Бог, подошёл ко мне с бумажной валентинкой, я бы, пожалуй, оставил её у себя. Чтобы подтереться, не более.

Недавно меня выбесила кофейня, что находится через дорогу от моего дома. Так вот, захожу туда пару дней назад, а там в центре каждого столика стоят дурацкие вазочки с пластиковыми цветами в форме сердец, на палочках, перевязанных красной лентой. Официантки в ярко-красных фартуках, готовые не обслуживать, а выносить сердца жертв с линии фронта. Раньше были в бежевых, спокойных, нейтральных. А сейчас это настоящая сцена из дешёвого шоу на тему «любовь побеждает всё, даже здравый смысл».

Я сидел тогда за столом, пил чёрный кофе, и каждый раз, когда взгляд натыкался на одно из этих красных «украшений», внутри кто-то скрежетал ложкой по зубам. И что хуже всего, я не мог понять, откуда эта реакция. Казалось бы, ерунда. Но всё вызывало отвращение. Мир играл со мной в какой-то цирковой спектакль под названием «всё хорошо», а я единственный, кто помнит, что под куполом уже давно трещина.