Глава 22. На грани
Сарада
Я не знала, что давалось мне сложнее: набрать Тейлор и сообщить ей о том, что я больше не работаю. Или попытаться объясниться перед доктором Миллером, придумав хоть сколько-нибудь правдоподобную причину, по которой я внезапно прекращаю практику, хотя до получения официальной лицензии оставался всего лишь год. Худшее заключалось в том, что по сути я поступала как безответственная и, откровенно говоря, эгоистичная сука. Это был факт, и не имело особого значения, что за моим «увольнением» стоял отец.
Я просто должна была скинуть всю эту ответственность на Тейлор. Бедную Тейлор, которая теперь должна будет связаться с каждым из моих клиентов и сообщить им, что наши сеансы прекращаются и больше не смогут продолжаться. Конечно, ей придётся врать, как и мне, и придумывать какую-нибудь душераздирающую, вызывающую сочувствие и молчаливое понимание причину. Например, что у мисс Де'Лоренте рак, последняя стадия, неоперабельная, с прогнозом в несколько месяцев. Других весомых объяснений я попросту не могла себе представить.
Разумеется, Тейлор предложит клиентам альтернативу: других специалистов, с которыми также работает и которых уважает. Но, как показывает практика, большинство отказывается от нового психолога, предпочитая просто исчезнуть. И именно это меня ранило больше всего.
Я оттягивала звонок вплоть до самого вечера воскресенья, прекрасно понимая, что этим только усугубляю ситуацию. Предупреждать Тейлор так поздно было уже жестоко. Я должна была сделать это ещё утром в субботу, сразу после разговора с дедушкой. Но не сделала. А когда наконец набрала её номер, Тейлор ответила на третьем гудке и... я просто заплакала. Не сказала ни слова, а сразу зарыдала, прямо в динамик, захлёбываясь в этом странном молчании, полном беспомощности и растерянности. Она не знала, с чего начать, что придумать, как выдавить из себя хоть несколько слов, которые могли бы сложиться во что-то цельное, ясное, живое. Мы проговорили час, из которого половина ушла на мои всхлипы. Я так и не смогла назвать ей ни одной причины. Просто потому, что в голове не рождалось ни одной идеи, способной хоть как-то объяснить моё решение. Всё, что я выдавила из себя, звучало примерно так: «Всё сложно, Тейлор... прости, что я так поступаю с тобой». И кажется, она поняла. Или, может быть, просто сделала вид. Возможно, внутри Тейлор тут же послала меня куда подальше и мысленно обложила всеми известными оскорблениями, и, если честно, это было бы абсолютно заслуженно. Даже, наверное, недостаточно.