XIII.

Tommee Profitt — O Come O Come Emmanuel

— 67 —
Синайская пустыня, преодолённая войском Миля де Планси, многих пожрала: самых старых и слабых, а также изнурила тех, кто ещё был молод и крепок; крестоносцы потеряли несколько сотен лошадей, и к концу пути среди них остались почти одни мулы и ослы. Лошадь самого Миля тоже медленно издыхала, и он спешился с неё, ведя в поводу. Когда вдали среди рыжей пыли и палящего солнца проступило облако зелени, крестоносцы не поверили своим глазам. «То мираж, никак иначе», — шевелил треснувшими губами один. — «Сказка, выданная за правду», — сплёвывая густую слюню, хрипел другой. — «Утром мне уже мерещился оазис и обнажённая женщина, сидящая на камнях...» — опираясь на палку и придерживая ножны, перебирая ногами в песке, тяжело дышал третий. «А что видел я сам минувшим днём, пока солнце жарило меня заживо и даже опустившиеся сумерки не принесли облегчения?» — спросил себя Миль. Он помнил, как узрел нечто мистическое: люди... бесчисленное множество людей шли через Синай растянувшейся линией навстречу армии Миля. Окутанные в белое и синее, они воздевали руки к небу. Далёкие голоса их песни неслись в мираже, и Миль не сумел бы сказать наверняка, звучала ли та песня или же это он сам был на грани беспамятства. Призраки миновали их, и хвост их шеренги затерялся среди распухших холмов. Встав на лагерь, Миль обратился к Богу — молил о помощи, о силе, чтобы преодолеть пустыню, ибо она являлась врагом ещё более безжалостным, чем вражеский воин, и её оружие, которым пользовалась, было незримым и сокрушительным.