Акт 3. Ночи тихие, слёзы звонкие.

В пору многоцветья
Любимый мой зашёл
В сад, где тысяча цветов,
Где я увянувшая стою.

✿︎✿︎✿︎

Опускался туман на реку Камо. Влеча за собой облака, плыла в небе половинка луны в круглом окне. Жемчужина сей столицы - Симабара, окрашенная цветом вечера, вновь расцветала и ждала клиентов в своих заведениях. Ночью светло как днём, и шум доносился с улицы прямо в комнату к Ханако. Молодая таю ждала в очередную ночь своего давнего возлюбленного. Время проносилось со скоростью дыма от курительной трубки, что поднимался в небо у открытого круглого окна. Монах Синдзё, воспетый влюблённой куртизанкой, уже был на пороге цветной комнаты. Отодвигая сёдзи, безвласый молодой красавец озарил звёздами покои знатной дамы. Прикасаясь к нежному шёлку и такой же шелковистой коже, он зажигал своими руками и сердцем сию страсть. Пыл этого огня горел во многих заведениях тоже, не уступая Ханако и Синдзё. Запретная любовь в квартале юкаку всё равно что держать в руках цветок, в надежде что он вовеки не увянет... Вновь в голове всплывали незнакомые чувства и мысли, пора их отбросить и насладиться истинным цветом любви. Обвитая вокруг мужчины Ханако уже медленно оголяла свои бледные плечи.

- Мой Господин, вас я не видела в прошлые ночи. Неужто решили вы сменить заведение Ёкити-я? Покинуть меня намереваетесь ли? О, мой Синдзё-сама. - говорила Ханако-даю изысканными словами.

Сидзё, опьянённый похотью, лишь распустил парчовый пояс дамы, склоняя лоб к её ключицам.

- Знаете, госпожа Ханако, монахи вроде меня не каждую ночь могут приходить в Симабару. Уж извините.

- Ах... Однако, до меня дошла новость, что монахи стали заглядывать в дом Югири-я, что находится недалеко отсюда. Я несказанно боялась, что вы приходите на встречи к другой.

- Не беспокойтесь, мне любим только ваш шёлк на груди, Ханако-даю. - говорил монах, спуская немногослойные одежды.