«Приятная неожиданность»

Первый учебный день подошел к концу, оставив после себя целую россыпь впечатлений: новая обстановка, незнакомые запахи, лица новых людей. Среди них был паренек по имени Никита – высокий, бурят, с лёгкой, веселой улыбкой, он легко находил общий язык с окружающими. Отправившись домой за хоккейной сумкой, я вновь окунулся в метро, направляясь на тренировку. Мысли плясали в голове, перемешивая отголоски учебного дня с предвкушением предстоящей схватки на льду. Усталость накатила внезапно, подобно сонной волне, и я, не заметив, погрузился в глубокий сон. Такой крепкий, что я не почувствовал, как кто-то оказался рядом, как чья-то рука коснулась меня. Очнувшись, я обнаружил на коленях плотный лист слегка шершавой бумаги.

«Как он не упал?» – промелькнула мысль.

Взяв его, я увидел себя.

«Кто-то нарисовал меня? Как приятно...»

Я принялся вертеть листок, выискивая заветную закорючку, подпись художника. Тщетно. Тогда я стал внимательно рассматривать портрет.

– Вполне похоже. Даже лучше, чем в жизни, – пробормотал я.

Теплая улыбка расцвела на моем лице. Это чертовски приятно, ведь рисуют меня далеко не каждый день. Я выбрался из вагона, направившись к ФОКу. В одной руке – хоккейная сумка, в другой – мой портрет. Мне нестерпимо хотелось найти автора. Зайдя в здание, я поздоровался с охранником и отправился в раздевалку. Улыбка все еще играла на моих губах. Бросив сумку на скамейку, я присел, чтобы снять обувь, как вдруг ко мне подошел вратарь Митя.

– Чего такой веселый? – спросил он, беря со стола изоленту для клюшки.

– Представляешь, кто-то нарисовал меня в метро, – выпалил я и тут же протянул ему рисунок.

– Ого, я так точно не смог бы, – восхитился он.

Облачившись в форму, мы вышли на лед. Тренер собрал нас у борта, обозначив задачи на тренировку.

– После льда – на «землю»! – бросил он, затем скомандовал: – По местам, начали!

Свисток пронзил воздух, и мы вступили в игру. Оттачивая одновременно силовые элементы. Раздевалка после тренировки встретила нас как выжатых лимонов, будто мы весь день разгружали мешки без передышки. Следом вошел тренер.

– Через десять минут – на улице.