Как у вас получается
— Я закрою дверь?— говорю, немного толкая ручку вперед, оставляя лишь небольшую щель.
— Какая разница, мама же на даче ? — отвечает Костян и резко задергивает свои синие шторы, настолько, что кольца на карнизе хрустят.
Вдруг возникает знакомое чувство внутри. Я словно вижу себя от третьего лица. Комната наполнена странным туманом, который исчезает, стоит на нем концентрироваться. Я во сне.
Костя пинает табуретку рядом с кроватью и стягивает с себя белую футболку. Волосы взъерошены, пряди приподняты вверх. Он кидает ее в сторону шкафа, прямо на пол, и поворачивается ко мне.
— Они уехали на дачу?— робко говорю и чувствую, как он испытывает мое волнение на вкус.
— А почему бы я еще тебя позвал?—отвечает и направляется медленно ко мне. Каждый шаг тяжелый, предвещающий что-то. Проход позади кажется закрытым, я не могу пошевелиться.
Только спина упирается в стену, Костя грубо толкает горячей ладонью в плечо, крепко сжимая его. Я открываю рот, хочу что-то сказать, но только ловлю воздух губами. Тогда он проводит руку до шеи и тянет тело в центр комнаты. Ее можно сбросить, сопротивляться, но неизвестность параллелизует полностью.
Костя хватает второй ладонью ребро и сжимает шею еще сильнее, захватывая губами открытый рот. Язык проходит по небу, касается с боку моего языка, после кружит вокруг его кончика. Костя перекрыл путь к кислороду, прислоняясь сначала ближе к носу, затем прикусывая нижнюю губу.
Я чувствую кожу как наяву: она твердая, теплая. Рука проходит внутрь рукава школьной рубашки, срывая ее с плеча. Тут колено резко толкает меня в живот, разрывая поцелуй, и тело падает на застеленную кровать. Покрывало прогинается под весом. Ноги зацепляются за деревянную спинку и остаются приподнятыми вверх.
Костя ставит колено между ними, теперь принимаясь грубо срывать белые пуговицы с моей рубашки. Наконец, в голове что-то проясняется, и я резко хватаю его за запястье.
— Это что за нахуй?— говорю хрипящим голосом достаточно громко.
Лицо Кости спокойное, безразличное — он не меняет его, просто перехватывает ладонь своей рукой и вжимает ее в кровать без объяснений. Все в соответствии с характером.
Я не успеваю понять, как из одежды остаются только несчастные брюки. Они скатываются ближе к колену, когда Костя толкает мое тело к подушкам, поднимая ноги вверх. Он снова налетает губами и протискивает язык внутрь. Я пытаюсь издать какой либо звук, но получается лишь невнятное мычание.