18 часть
От Валеры
————————
Я попытался одним движением сесть, поднявшись, но две пули, внезапно заострившие свои концы, ещё сильнее вбуравились в меня, встретившись с такими твердыми, но сейчас беззащитными, костями, облепленными и мышцами, и сетью кровеносных сосудов, и сухожилиями, и ещё Бог знает чем. На адреналине, разбавлявшем мое удрученное состояние, я почти вскочил на голый лед, принимая устойчивое положение, но грохнулся обратно из-за пронзительно-оглушающего звона в ушах и расплывающихся, мутных картин мира, которые грязными омутами плавно, но от того только сильнее и безумнее мазались у меня перед глазами
Я ударился затылком и спиной, слыша неприятное похрустывание за мной. Рваная и хлесткая боль разразила в миг позвоночник. Я прочувствовал каждый позвонок пронизанный гулкой болью, распластывающейся по мне огромнейшими волнами.
Наверно было громко.
Звуки все померкли, словно и не умели люди разговаривать, словно невозможно было уловить ухом хоть малейший шорох природы, словно всё мгновенно ускользало от слуха человеческого, словно кроме звенящей тишины никого в мире и не было.
Адидас младший, до этого пытающийся развязать хотя бы одного из пацанов, с диким ужасом обернулся на меня, в ту же секунду опомнясь и бросившись со всех ног в моем направлении. Пацаны были всё ещё связаны, а его ещё ребячьи глаза с навязчивым и клейким чувством полной обезоруженности метались, разрываясь в оказание хоть малой, но посильной помощи, между мной и родным братом.
Марата брови совсем ещё наивно и по-ребячьи взлетели вверх, очевидно ища поддержки хоть в ком-то. Он, и многие другие пацаны, оказались совсем ещё инфантильными и беззаботными. Они дети. Им пока не место в этом сумасшедшем городе и этом безумном времени. Я, опомнившись, скомандовал младшему:
— Помоги — второе слово застряло у меня на самых губах, удерживаемое моей слабостью и отчаянием. Я должен это сказать. Ему нужнее, чем мне. — Вове.
Адидас сможет хоть что-то придумать, а я уже как овощ.
Осипший голос резал воздух хлеще самых острых ножей. Но это было так необходимо им сейчас. Они должны были знать, что несмотря на такое состояние их старшие всё ещё так же сильны и не оставят их.
Суворов младший с отчаянием в душе и в зарницах бросился к брату. Я упустил его из поля зрения.