Глава 22
Когда имя Оникса в списке друзей загорается белым, намекая, что он вошел в игру, я даже дышать перестаю на пару секунд. Волнение окутывает колючим шарфом. Пальцы с большей силой вдавливаются в клавиши, когда вскакиваю с крыльца и бегом устремляюсь внутрь дома.
Где он? Где?!
– Оникс? – зову несмело, боясь, что он не хочет меня ни видеть, ни слышать.
То последнее письмо от Оникса больно кольнуло. Рана до сих пор ноет, и так будет, пока не поговорим. И пусть это окажется неприятно и горько, но я должна признаться во всем. В том, что повелась на ложь Кирилла, в том, какую плату за это понесла.
Он не поверит? Отвергнет меня окончательно? Ладно. Но я буду знать, что сделала все возможное, чтобы залатать нанесенную обманом пробоину.
Я нахожу его в одной из комнат. Оникс стоит у сундука, но даже не заглядывает в него. Не смотрит он и на разложенные на столе ингредиенты для крафта. Он просто… ждет.
На нем нет драконьей маски. Черные волосы распущены и слегка взлохмачены, будто Оникс только что вернулся из пустыни, где бушевала песчаная буря. И, судя по уровню его здоровья, я недалека от правды.
– Что с твоими хэ-пэ? – голос дрожит. Потому что волнуюсь. Потому что говорю совсем не то, что собиралась сказать.
Какая разница, сколько у него единиц здоровья? Мы на своей базе. Дома. Тут Ониксу уже ничего не грозит.
Нужно перевести тему. Мы знаем, какой разговор оба ждем и боимся. Но стоит мне только собраться с силами, чтобы начать рассказывать о вечеринке Алены и Кирилле, как Оникс произносит:
– В твое отсутствие играл один. Влез за ресурсами, – он указывает на стол, заваленный диковинными травами и драгоценными камнями, – в новую высокоуровневую локацию, где чуть не умер. На последних хэ-пэ перенесся на базу и вышел, не отхилившись. А потом… больше не заходил в игру. До этого вечера.
– Почему?
– Потому что ты перестала появляться. Я думал, что ты больше не придешь.
Мое сердце – отбойный молоток.
– Меня просто наказали и заблочили комп. – Стыд плещется напополам с нежностью… И недоумением. – И почему ты говоришь так, будто играешь ради меня? Ты не должен бросать Magic and Blade, если это однажды сделаю я.
Сердце бьется так гулко, что я выкручиваю громкость наушников на максимум. Хочу идеально слышать все, что говорит Оникс. Особенно теперь, когда даже в измененном техникой голосе узнаю знакомые интонации Мирона.
Я больше ни на секунду не сомневаюсь, что передо мной он. Меня не обманут ни мощная фигура аватара, ни красные глаза вместо зеленых, ни черты монстра в его облике. Рога, острые зубы и когти… Я их будто не замечаю. Смотрю на красивое бледное лицо и, кажется, вижу отголоски черт Мирона.
– Ты моя команда, – говорит он, и я окончательно оттаиваю.
На глазах выступают слезы, и мне приходится на время отключить микрофон, чтобы Оникс (или лучше говорить Мирон?) не услышал, как хлюпаю носом.
В тот вечер на дне рождения Алены я так хотела, чтобы Ониксом оказался именно Мирон! Может, я всегда знала, кто кроется под драконьей маской? Даже сон видела… Неужели мое подсознание разгадало эту загадку быстрее меня?
– Кусай. – Я подлетаю к нему и протягиваю оголенное запястье.
Мирон отшатывается, но я наступаю. Не отвожу ни руку, ни упрямый взгляд.
– Тебе нужно вылечиться.
Он садится на лавку неподалеку от сундука. Такой высокий, что лишь теперь наши глаза почти на одном уровне.
– Не надо. Отхилюсь в городе.
– Когда нападешь на другого игрока, рискуя тем, что тебя убьют в дуэли?
– Меня не…
– Да пей уже! – вскрикиваю я, усаживаюсь на лавку рядом с Ониксом и буквально вталкиваю руку в его.
Всего лишь анимация в игре, просто картинка, на которой наши аватары сидят рядом и касаются друг друга… А у меня столько эмоций, что пульс зашкаливает.
– Ты тоже, – шепчу, не уверенная, что Мирон меня слышит, – тоже моя команда…
Его глубокий шумный вздох щекочет нервы. В животе ураганом кружат бабочки, крылышки которых начинают трепетать сильнее, стоит Ониксу впиться острыми зубами-пилами в мое запястье.
Экран краснеет от получаемого урона, но я улыбаюсь, наблюдая, как мои единицы здоровья перетекают к Мирону. Он останавливается, благодарит меня и отстраняется от моей руки, когда у нас оказывается равное значение хэ-пэ.
Несмотря на то, что больше нет надобности сидеть рядом, я не встаю. Мирон тоже остается на месте. Момента для разговора лучше и не придумать.
– Слушай, – начинаю я. Хочу назвать его настоящим именем, но язык почему-то не поворачивается.
Неужели боюсь, что снова промахнусь? Опять надумаю себе лишнего, а потом от сердца не останется даже осколков?
Но я вспоминаю то письмо, полное боли. Слова из послания до сих пор звенят в памяти как битое стекло. Те строки невозможно трактовать двусмысленно. Я нравлюсь Ониксу, мы оба это понимаем.
Но то, что это взаимно, – истина, открытая лишь мне.
Готова ли я после всего, что случилось с Кириллом, на новый риск? Смогу ли открыть сердце так, как Мирон того заслуживает?
– Мы ведь знакомы лично, я знаю, – все же произношу я, и по телу прокатывается волна дрожи. Она же закрадывается в голос, когда говорю: – И я знаю, что ты в курсе про всю эту дичь с Кириллом. Я лишь хочу сказать, что…
– Не надо, – обрывает Мирон. – Ничего не говори. Я знаю.
На какой-то миг мне кажется, что он действительно знает все: про обман, про подставу Вадима, про то, что поцелуй был не добровольным… Но быть такого не может. Все знают лишь то, что я новая подружка Елина.
– Нет. Пожалуйста, дай я расскажу. Не хочу, чтобы ты думал, будто я променяла тебя на Кирилла.
Лишь сказав это, понимаю, как звучат слова. Я ведь призналась Мирону между строк!
Но еще больше меня поражает, что он почти молниеносно отвечает:
– Я знаю правду и верю тебе. Он обманул тебя. Видео подстроено. Я понимаю, что тебе тяжело говорить, так что нам необязательно обсуждать тут этого придурка.
– Откуда? – только и могу выдавить я, ведь рыдания уже встают поперек горла.
Я столько пережила из-за выходки Кирилла! Меня тошнило от самой себя, собственное тело казалось гадким и грязным. Еще и все эти гневные сообщения от воздыхательниц Елина…
Мне казалось, я уже никогда не отмоюсь от этого кошмара. Правду не захотят слушать, а если выслушают – не поверят. Но вот Мирон здесь, со мной. И он на моей стороне.
От облегчения кружится голова. Я знаю, что никогда не была одинока. Рядом со мной Марк, а теперь еще и Катя. Но когда за меня горой встает и Мирон, мне становится абсолютно плевать на весь остальной мир.
– Давай не будем тут о козлах, ладно? – Искаженный техникой голос все равно кажется родным.
Мы смеемся, и в эти моменты я не понимаю – как не узнала Мирона раньше?
– Может, обсудим участие в соревнованиях? – предлагает он, повернув голову в мою сторону, а я хмыкаю:
– В последнее время я и думать о них забыла… Как-то не до этого было.
– И зря. Не ты ли меня учила, что игры для того и нужны – чтобы отвлекаться и веселиться?
Если до этого момента у меня и оставались крошечные сомнения насчет того, с кем говорю, то сейчас они развеиваются в пыль.
Это точно Мирон.
Мальчик, которого я за руку привела в свою волейбольную команду, вырос. Теперь он, так же за руку, готов вывести меня из игры обратно в реальную жизнь. И он делает это так аккуратно, что даже сопротивляться не хочется.
Я бы выбежала из дома прямо сейчас, поздним вечером, если бы знала, что Мирон жаждет встречи со мной так же, как и я. Я бы заглянула в его глаза по-новому, точно зная, что вот он – мой Оникс.
Но страх колючим ежиком все еще сидит под ребрами. И хоть знаю, что Мирон на моей стороне, что не причинит мне вреда, внутри темным дымом клубится пугающее «вдруг».
Вдруг Мирон все же обижен на то, что повелась на уловки Кирилла? Вдруг снова оступлюсь? Вдруг мне не стоит выходить из безопасной комнаты?..
Я не забыла, каким жестоким может быть мир.
– У нас все еще не хватает людей для того, чтобы хотя бы отборочные пройти, – напоминаю я и тяжело вздыхаю.
Наверняка это выглядит так, будто я переживаю из-за конкурса. И пусть. Не хочу, чтобы Мирон догадался, какая каша творится в моей больной голове.
– А до конца отборочных всего несколько дней. Не получится ничего. Забей.
– А если я найду людей в команду?
Смотрю на него, и на душе становится так тепло и спокойно. Сильный игрок, приятный собеседник и верный союзник. Я называю его своей командой с гордостью и трепетом… И впервые понимаю, что не хочу делиться этим ощущением с чужими людьми.
– Я передумала набирать в «Звездный свет» рандомов. Так что давай просто забудем об этих соревнованиях, ладно?
– Но ты ведь хотела…
– Повеселиться. Но мне весело играть с тобой. Так что к черту соревнования.
Он поднимается с лавки и протягивает мне руку. Принимаю приглашение, даже не спрашивая, куда пойдем.
– Доверься мне, хорошо? Я найду людей.
– Но…
– Я уверен, что ты одобришь мой выбор.
Мне остается только улыбнуться и кивнуть. Хочется еще и обнять Оникса, но это невозможно. Нас разделяют монитор и километры, а наших аватаров – функционал игры. Объятия и поцелуи возможны, но для этого персонажи должны быть официальной парой.
– Готова к переносу? – Оникс достает из инвентаря свиток телепортации, но не активирует его. Ждет моего согласия.
– Куда мы направимся? Мне подготовиться к какому-то квесту или данжу? – Смотрю в его глаза, что оказываются так близко, и удивленно спрашиваю: – И разве ты не наденешь маску?
Оникс снимает ее только на базе, где нет посторонних. В локациях, где мы можем встретить других игроков, он всегда прячется под личиной дракона. Не хочет, чтобы рога и другие черты выдавали его особенные способности.
Очевидно, что скрываться долго не получится. Количество игроков, которые найдут тайное подземелье, пройдут его и примут дар темных богов, будет со временем расти.
Но пока еще есть возможность сделать силу Оникса внезапным преимуществом.
– Там, куда мы направляемся, мне не потребуется маска, а тебе – подготовка.
– Что, прям совсем никакая?
Мягкий смех звучит из наушников, согревая сердце. Я представляю, как выглядит Мирон в этот момент, и щеки заливает теплом.
– Если хочешь, можешь выбрать другой наряд.
– А какой повод?
– Скоро узнаешь.
Окидываю взглядом Оникса и задумчиво прикусываю губу. На нем простые штаны и темная рубашка с завязками на груди. Привычный наряд для отдыха на базе гильдии. На мне тоже одежда без изысков – белое платье с рукавами-водопадами и подолом до колен, который удлинен сзади до щиколоток.
– Пойдем, – киваю я и крепче хватаюсь за Оникса.
Он активирует телепортацию, после чего привычная обстановка нашего домика расплывается перед глазами. Картинка меняется, и уже через полминуты мы оказываемся на цветущей поляне у основания водопада.
Небо здесь окрашено в нежно-розовый цвет, а в кристально чистом воздухе звенит пение птиц. Вокруг – ни души. И даже у горизонта не видно очертаний домов или замков. Только цветы, зефирное небо и лазурные воды хрустального водопада.
– Я не знаю, что это за место, – осматриваясь вокруг, признаюсь я. – И карта сбоит, будто мы в каком-то подземелье или типа того. Но здесь очень красиво…
Хочу спросить, как Мирон нашел это место, и оборачиваюсь. Из груди в тот же миг вырывается изумленный и смущенный вздох.
Оникс сидит передо мной, опустившись на колени на мягкую траву. Окруженный цветами, он кажется таким неестественным и чужеродным для этого места – черное пятно на акварельной картине. Однако у меня все равно перехватывает дыхание, а мысли перестают существовать.
– Опал, ты станешь моей парой?
Смотрю на его протянутую ладонь и больше всего хочу вложить в нее свою. Я делала это столько раз, но сейчас все совсем иначе.
– Ради баффов, которые оба получим? Я не против усилить наших героев через союз, так что…
– Нет. Я прошу тебя об этом не только ради силы, – обрывает он такой интонацией, что становится жаль, что в игре нет диктофона. Я бы записала этот разговор, чтобы потом переслушивать, пока комп не сгорит от многочисленных повторов. – Ты мне нравишься. Давно.
Дурное счастье клубничным сиропом течет по венам. На губы просится глупая улыбка, но я одергиваю себя, чтобы спросить:
– Почему ты говоришь это здесь? Почему не подошел на вечеринке Алены, когда я приехала?.. Ради тебя.
– Потому что сомневался, что тебе это нужно. А еще боялся, что тебе важен только я-Оникс, но сам я из реального мира…
Ничего не говорю, потому что понимаю его мысли и чувства. Я сама все еще в растерянности и не разобралась, готова ли вновь дать шанс реальности.
– Поэтому я предлагаю пока что тебе лишь Оникса. – Он опускает голову, и темные волосы закрывают часть лица. – Если ты однажды станешь готова к большему, то найди меня в реальности. Я буду ждать.
Я не прошу подсказок, потому что уже знаю, кто стоит передо мной на коленях. Однако не признаюсь в этом и лишь киваю. Мне нужно время, чтобы понять, действительно ли я готова обратиться к Ониксу его настоящим именем.
А пока…
Я сажусь на колени напротив Оникса и кладу ладонь на его руку. Он накрывает ее второй ладонью и прижимается к моему лбу своим.
– Я всегда буду на твоей стороне, – обещает Оникс и целует меня.
Это происходит лишь в игре, однако внутри меня все цветет даже от виртуальных касаний. Потом ночью я долго не могу уснуть, а когда это все-таки случается, мне снятся Мирон и его губы на моих.
* * *
Я просыпаюсь поздно. Время клонит к обеду, когда я только открываю глаза. И первое, что я чувствую, – приятное и счастливое волнение.
Оникс признался мне в чувствах! Это не сон!
Хочется прямо сейчас подлететь к компьютеру и зайти в игру, чтобы увидеться с ним, но у мамы на меня другие планы. Стоит лишь нос высунуть из комнаты, как она утягивает меня собираться на семейную прогулку. Идти никуда не хочется, погода совсем уж мерзкая: не то дождь, не то снег. Но и ругаться не собираюсь. Ни к чему портить хорошее настроение, тем более оно оказывается заразным.
Вместе с мамой, Мишей и Андреем мы отправляемся в ближайший торговый центр. Заходим в отдел игрушек, где покупаем конструктор для мелкого, а потом в несколько бутиков одежды. Затаривается в основном мама, но и мне не удается уйти без обновок.
Все время, что мама проводит в примерочных, я залипаю в телефон. Смотрю на страничку Мирона и все не решаюсь написать ему. И это так странно…
Он признался мне. Да, не своим голосом и не лично, но все же. Однако самой переступить черту и выйти из игровой зоны комфорта не так-то просто.
«Вдруг? Вдруг? Вдруг?» – шипит в голове, и я все же убираю телефон обратно в карман.
Дам себе время привыкнуть к Ониксу-Мирону, к тому, что хотя бы в игре мы уже пара. А дальше, может быть, сердце потребует большего. Тогда-то и напишу ему не в игре, а в соцсети. Или даже подойду в школе и заговорю.
И то ли я настолько опьянела от счастья, то ли действительно взаимные чувства меняют людей. Ведь, думая о нашем возможном скором разговоре, я почти не трясусь от страха.
* * *
Домой возвращаемся уже под вечер. Прогулка удалась, и на какое-то время я даже поверила, что мы одна семья. В другой день я бы напомнила себе, что это не так, что все давно рухнуло… Но сегодня убегаю от этих мыслей в игру, и душа трепещет от предвкушения встречи.
И Мирон действительно уже там. Ждет меня на полянке у нашего домика.
Только здесь нет больше привычной тишины, в которой слышно пение птиц. С улицы доносятся голоса и смех. Я сбегаю по лестнице и мчу к крыльцу, чтобы взглянуть на наших гостей. Правда, еще не выходя из дома, через окно замечаю знакомые пушистые уши на макушке низкорослого призывателя.
Марк хохочет, играя с фамильяром, который подрос с нашей последней встречи в M&B. Теперь это скорее лев, чем кот, и удар его когтистой лапы вряд ли оставит лишь царапины.
– Ма-а-арко́вка! – выкрикиваю ник брата, вырываясь на крыльцо.
Он взмахивает посохом, увенчанным бубенчиком, и усатый фамильяр вдруг бросается ко мне. Не достаю оружие, не набрасываю щит, усиленный нашей с Ониксом связью. Стою и жду, пока мохнатая тушка несется ко мне… Чтобы широким шершавым языком облизать половину лица.
– Фу! – смеюсь я, пытаясь отстраниться от любвеобильного помощника Марка. – Это еще что такое?
– Посвящение, – доносится до меня измененный голос Мирона, и я, сидя у монитора, чувствую, как пылают щеки. – Мы решили, что это будет нашим официальным ритуалом.
– Поздравляю всех нас со вступлением в «Звездный свет»! – радостно голосит Марк.
Он запрыгивает на хребет питомца и начинает наворачивать круги по небольшой поляне. Оникс же встает рядом со мной и приобнимает за талию, пока наблюдаем за чудачествами Марка. И хоть Мирона нет рядом, я прикрываю веки и представляю тяжесть и тепло его руки на коже…
– Ребят, а как оружие надеть?
Знакомый голос заставляет распахнуть глаза. Резко поворачиваюсь в сторону звука и замечаю еще одного персонажа, которого раньше никогда не видела. Хрупкая эльфийка с платиновыми волосами даже внешне безумно похожа на Катю. И это заставляет еще больше оторопеть…
– А ты что тут делаешь? – невольно вырывается у меня.
– Видимо, живу, – беззлобно отвечает она, пока крутит в руках лютню, будто пытаясь найти какую-то скрытую кнопку. – Ну, блин! Мне кто-нибудь скажет, как оружием пользоваться или что?
Барабанные перепонки дрожат от гогота Марка. Катя что-то возмущенно пищит, но микрофон у нее явно не такой хороший, как у моего брата. Потому что слышно только его смех!
– Ты же бард! – наконец-то поясняет он. – Музыка – вот твое оружие.
– Тогда советую закрыть уши, умник!
Катя ударяет по струнам, и зверь Марка тотчас спотыкается и падает наземь. Низкорослый персонаж брата, который похож на мышку с посохом, валится следом и едва не втыкается головой в землю, как страус.
– Зачем ты дебаффы первыми выучила? – стонет брат. – А как же подумать о команде? Как же мелодия исцеления?
– Вот тебе исцеление! – Катя входит во вкус и продолжает играть ту кошмарную музыку, что вызывает у всех персонажей в округе головокружение.
Даже у меня перед глазами плывет, но в какой-то момент Мирон активирует щит. Это особый скил, который мы оба получили после того, как соединили наши судьбы у водопада. Такой щит укрывает не одного персонажа, а сразу нескольких и почти не тратит очки магии.
Только вот Мирон, злодейски хмыкнув, прячет под защитной завесой только нас. Мог бы накинуть ее еще и на Марка, но не делает этого.
– Тебе нравится смотреть, как страдают пушистые карлики? – подкалываю его я.
– Твоему брату не понравится, если он это услышит.
– Не услышит, я же вижу, что ты активировал приватный чат. А даже если бы не сделал этого… Тут громкая музыка, – поворачиваюсь на Катю и с улыбкой смотрю, с каким упоением она играет на лютне.
Бард – хороший класс поддержки. Может и союзников подлечить, и врагам насолить. При этом всегда остается в тылу. Самое то для Кати.
– Как ты уговорил их вступить к нам?
– А ты думаешь, мне нужно было их уговаривать?
Слушаю, как ребята смеются в чате. Наблюдаю, как они прикалываются друг над другом, тестируя механики игры. И пусть Катя совсем новичок в M&B, едва поднявший второй уровень, но я вижу, что ей здесь нравится. Как и Марку.
– Смотри, Дарьяна. Это наша команда.
– По спасению мира?
– Может быть, однажды. Но пока начнем с соревнований гильдий.
Я не могу обнять Мирона, но готова вместо него обнять монитор. Глупость, но так и хочется поделиться с ним теплом, которое он во мне пробуждает.
Посмотри, ты зажег во мне солнце!
Я вкладываю эти эмоции в тихое «спасибо», которое выдыхаю в микрофон. Хочу назвать его по имени, но пока делаю это лишь мысленно.
«Спасибо, Мирон».