Глава 6.

Глава 6. Октябрь. Прошлый год.

Тишина в квартире больше не давила. Она была наполненной. Слова психиатра, как семена, упали в подготовленную почву и начали прорастать. «Слышать себя». «Не хочешь — не делаешь». Это было похоже на получение секретного шифра к собственной жизни, которым все почему-то владели, кроме нее.

Эмили сидела с чашкой чая, глядя на огни за окном, рядом с ней суетливо виляла хвостиком её собака Альфа. И впервые задавала себе вопрос не с позиции страха или долга, а с позиции чистого, почти научного любопытства. А чего же я, собственно, хочу?

Она хотела многого. Но не вещей, не статуса, не одобрения. Это были старые, отслужившие свои нужды хотелки.

Она хотела научиться любить.

Не так, как ее «любили» в детстве — не за что-то эфемерное, вроде умения быть удобной, незаметной, живой тенью, которая не просит, не плачет и не занимает места. Не так, как она сама пыталась любить в прошлых отношениях — отчаянно, с оглядкой, с постоянной внутренней бухгалтерией: «я тебе столько отдала, а ты мне...». И уж точно не так, как она «любила» себя до недавнего времени — через суровую дисциплину, через принуждение к заботе, сквозь зубы и скупые похвалы за достижения.

Нет. Она хотела научиться любить иначе. Потому что может. Потому что умеет. Как ремесленник, овладевший базовыми навыками, хочет создавать не просто функциональные, а прекрасные вещи.

Она хотела научиться любить так, чтобы видеть изъяны — свои и чужие — и не стремиться их немедленно выжечь каленым железом. Чтобы принимать их как часть ландшафта души. Шрам — это ведь тоже история. Неровный край — это характер.

Она хотела научиться любить себя. Не за что-то, а просто так. Потому что она — это она. Со всем своим грубым прошлым, с трещинами, с внезапной апатией, с язвительным умом и с той самой силой, что таилась под диагнозом. Полюбить всего себя. Целиком.

И тогда, возможно, она смогла бы по-настоящему любить других. Не потому что боится одиночества, не потому что «так надо», не для того чтобы заполнить пустоту внутри. А потому что ее любовь станет избыточной, щедрой. Она сможет дарить ее, а не вручать с распиской о возврате.

Но как это — дарить любовь? И новый, только что родившийся внутри голос подсказал: дарить — не значит отдавать всего себя. Не значит растворяться. Это как светить фонарем. Ты освещаешь путь другому, но фонарь остаётся в твоих руках. Твое свечение принадлежит тебе.

Дарить любовь, но оставлять себе. Вот формула, которую ей предстояло вывести.