Глава 43. Кольцо

【Апокалипсис】 Коварный манипулятор (гун) × Отбитый псих (шоу)

***

— О чём вы говорили? — Юй Фэнъюэ забрал стакан с водой из его рук и отдал ему свою куртку.

Нин И надел куртку и небрежно застегнул молнию лишь наполовину.

— О тебе.

— Что именно?

— Говорил о тебе, — сказал он со смешком. — Хочешь послушать подробности?

— ...Как хочешь. Если тебе так приспичило рассказать — я не против послушать, — нарочито равнодушно бросил Юй Фэнъюэ.

— О-о... — протянул Нин И. — Ну, тогда не буду, раз тебе всё равно не особо интересно. А на улице и впрямь похолодало, пойдём внутрь.

Он повернулся, чтобы уйти. Но в тот момент, когда он проходил мимо Юй Фэнъюэ, тот схватил его за запястье.

— Говори уже.

— М-м? — Нин И повернул голову. Из-за слишком близкого расстояния он ясно видел лёгкий румянец на щеках Юй Фэнъюэ. Кожа того была такой нежной и гладкой, что невольно хотелось придвинуться и поцеловать его.

Нин И наклонился ещё ближе к нему, и его голос невольно стал чуть ниже и хриплым.

— Что ты сказал?

Юй Фэнъюэ повернул голову — их разделяло расстояние не больше кулака.

— Говори, — облизнул он пересохшие губы, — я хочу послушать.

— А-а... — голос Нин И звучал невесомо. — Я сказал ей... — не договорив, он подался вперёд и коснулся его губ коротким поцелуем. — Ничего я не говорил, обманул тебя.

Смеясь, он зашагал внутрь дома. Останься он здесь ещё хоть на мгновение — и точно бы съел его без остатка. Ничего не поделаешь, он действительно слишком милый. Каждое его движение, каждое слово, которое он говорил, обладали для него такой силой искушения, что в груди становилось горячо, а сердце таяло.

Так сильно нравится.

Юй Фэнъюэ поджал губы: «Лжец».

Он кончиком языка коснулся нижней губы. Лицо, обдуваемое ветром, всё ещё пылало.

Небо постепенно темнело. Шумное веселье стихло, и гости один за другим покинули особняк. Сунь Ганъян, который совсем не умел пить, но выпил больше всех, уходил, опираясь на плечи двух товарищей, которые тащили его под руки.

Оставленный гостями беспорядок предстояло убирать Нин И и Юй Фэнъюэ.

Поздней ночью оба, уставшие за день, по очереди приняли душ. Выйдя из ванной, Нин И взял кусачки для ногтей, придвинул табурет и сел у края кровати.

В комнате горел тёплый свет. Юй Фэнъюэ уже лёг и лежал на боку лицом к Нин И. Его веки были прикрыты, иссиня-черные ресницы красиво выделялись на фарфорово-белой коже. Мягкое освещение падало на его лицо, делая черты гораздо нежнее. Дыхание было ровным и тихим, одна рука покоилась поверх одеяла.