Изабелла глава 43 «Перемириее тел»
Тишина в спальне особняка Марко была оглушительной. Не та благословенная тишь убежища, а тяжёлая, гулкая пустота, будто воздух выпили вместе с вином. Я стояла, прислонившись к двери, и чувствовала, как ледяная броня, ковавшаяся часами, трещит по швам. Каждый мускул ныл от напряжения, а каблуки, эти двенадцать сантиметров власти, впились в паркет с предательской болью. Но внутри бушевало не это. Внутри кипела ярость — чёрная, маслянистая, унизительная. Ярость на них, на их хищные взгляды, на их игру в цивилизованных хищников. И на него. Особенно на него. На его молчаливую гордость, когда я парировала удар Вито, на этот взгляд, в котором читалось: «Смотрите, что у меня есть».
Он не двигался, застыв у камина, спиной ко мне, словно изваяние самого себя — идеальное, холодное, неприступное. Складки его смокинга лежали безупречно. Только Арес, прижавшийся к его ногам, видел настоящее. Пёс тихо скулил, улавливая напряжение, которое висело в комнате плотнее дыма.
— Ты можешь уйти, — выдохнула я, и голос прозвучал хрипло, чужим. — Представление окончено. Публика в восторге. Ты получил то, что хотел.
Он обернулся не сразу. Словно ему нужно было время, чтобы стряхнуть с себя маску хозяина вечера и стать просто... Марко. Когда он наконец повернулся, свет от лампы выхватил его лицо — и я увидела не триумфатора, а человека на краю. Тень под глазами казалась глубже, уголки губ поджаты не от уверенности, а от сдержанной боли. А в глазах, этих всегда таких нечитаемых тёмных глубинах, бушевала буря, которую я не могла расшифровать.
— То, что я хотел? — Его голос был низким, ровным, но в нём слышалось лезвие, только что заточенное о собственные нервы. — Ты думаешь, я хотел этого? Сидеть там и чувствовать, как каждый его взгляд скользит по тебе, как будто оценивая лот на аукционе? Слышать, как этот ублюдок Вито намекает на... на малыша ? Я хотел вырвать ему язык голыми руками. Я хотел, чтобы этот зал провалился сквозь землю.
Он сделал шаг вперёд, и я инстинктивно выпрямила спину, вцепившись в дверной косяк. Отступать было некуда.
И— А что, по-твоему, это было, Марко? — Я заставила себя рассмеяться, и звук вышел сухим и колким. — Благотворительный вечер? Ты сам привёл меня туда. Как трофей. Чтобы показать: «Смотрите, моя собственность не только цела, но и блестит, и даже умеет кусаться». Это повышает твой статус, да? Теперь они знают, что у наследника Виттори не просто пассия, а... какая-то королева в изгнании.