Глава 29 "Странный сон"
«КЭРОЛАЙН»
Тьма. Абсолютная, плотная, как черный бархат.
Она не просто окружала - она давила на веки, заливала легкие, глушила каждый звук, кроме бешеного стука собственного сердца. Где я? Что случилось со светом? Паника, холодная и липкая, поползла от кончиков пальцев к горлу. Лео. Мне нужно найти Лео. Его имя стало мантрой, единственной нитью, ведущей из этого лабиринта страха.
- Кэролайн...
Голос. Как луч света в склепе. Мамин голос - такой, каким я помнила его из самого дальнего, самого счастливого детства: мелодичный, мягкий, но с неизменной ноткой усталости на дне. Я рванулась на звук.
И мир обрел смутные очертания. Словно кто-то зажег старую, коптящую керосиновую лампу где-то вдалеке. В ее неровном, мерцающем свете стояла она. Мама. Ее платье, когда-то небесно-голубое, теперь казалось выцветшим до серости. А рядом, уцепившись крошечными пальцами за ее юбку, - девочка. Два светлых, неаккуратных хвостика, веснушки на носу и огромные, испуганные глаза, смотрящие снизу вверх.
- Мамочка... тебе опять больно? - ее голосок, чистый как колокольчик, разрезал тишину, и в моей собственной груди что-то остро сжалось.
Это же я. Я в шесть лет. До того, как научилась прятать страх под маской послушания. До того, как поняла, что слезы только разжигают его ярость.
Сон. Это должен быть сон. Но почему тогда я чувствую запах маминых духов - лаванды и чего-то горьковатого, лекарственного? Почему вижу каждую трещинку на ее побледневших губах?
- Нет, мое солнышко, все в порядке, - мама механически потрепала девочку по голове. Та, почувствовав прикосновение, уткнулась лицом в ее платье, издав тихое, довольное похныкивание. - Мама просто... очень-очень устала.
Она сказала это, глядя куда-то поверх моей детской головы, в ту самую пустоту, где жили ее демоны. Я помнила этот взгляд. Взгляд человека, который физически здесь, но духом давно в другом, более страшном месте. Я знала о ее боли. Видела синяки, прикрытые рукавами, слышала приглушенные рыдания за закрытой дверью, чувствовала ледяное молчание, которое длилось днями после его «визитов». Я была ребенком и думала, что это я какая-то не такая, раз не могу сделать маму счастливой. А потом... потом она нашла свой способ убежать. Самый окончательный.