Черная кошка.

За окном смеркалось. Прага зажигала фонари — жёлтые, туманные, как глаза того самого убийцы, которого он не мог увидеть.

Марк встал. Прошёлся по комнате — пять шагов от двери до окна, три обратно. Паркет скрипел, половица под кроватью прогибалась. Он повторял этот маршрут уже час, перебирая в голове детали.

— Три жертвы, — сказал он вслух. Голос в пустой комнате звучал глухо, почти чужеродно. — Первая — женщина, 34 года, риелтор. Вторая — мужчина, 52 года, владелец сети аптек. Третья — сегодняшний, бизнесмен, 40 лет, импорт продуктов.

Он остановился у стены, где на кнопку был приколот план Праги. Красными маркерами отмечены места убийств.

— Никакой связи по географии. Старый город, Новый город, Винограды. Разброс в два километра. Никакой общей профессии. Никаких общих хобби, клубов, ресторанов. Разный социальный статус. Разный возраст. Разный пол.

Марк повернулся к столу, взял фотографию первой жертвы — крупный план лица. Женщина лежала на диване, руки сложены на груди, глаза закрыты. Как будто спала. На тумбочке — белый нарцисс в маленькой вазе.

— Никаких следов насилия. Никаких ядов. Только быстрое разложение тканей, которого не должно быть. — Он положил фото, взял второе. — Второй найден в машине, на паркинге у супермаркета. Сидел за рулём, ремень пристёгнут. Жёлтый нарцисс в подстаканнике. Разложение — опять ускоренное.

Марк отставил фотографии, подошёл к окну. Прижался лбом к холодному стеклу. На улице моросил дождь, и жёлтые фонари расплывались в мокрых пятнах.

— Убийца знает токсикологию. Знает, какие вещества распадаются за несколько часов, не оставляя следа. Может быть, комбинация ядов, которые в сумме дают эффект, а по отдельности не фиксируются. Или что-то, что ускоряет естественные процессы старения клеток.

Он повернулся и снова зашагал.

— Доступ к лаборатории? К медицинским препаратам? Первая жертва — риелтор. Вторая — владелец аптек. Третья — импорт продуктов. Ничего общего. Но если убийца — медик или фармацевт, то вторая жертва — аптечный магнат — могла быть случайной? Или нет?

Марк почесал затылок, зевнул. Часы показывали половину одиннадцатого. Он не ужинал — только чай и пара крекеров, которые нашёл в мини-баре.

— Нарцисс. Греческий миф. Юноша, который влюбился в своё отражение и умер от тоски. Цветок — символ самовлюблённости и смерти. Что убийца хочет сказать? «Смотри на себя, любуйся, но ты умрёшь»? Или «я — твоё отражение, я — твоя смерть»?

Он сел на край кровати, скрестил руки.