Почему Ты знаешь меня?
Нет ни небес в сиянии славном, ни ада, где жарятся грешники.
Здесь и сейчас день наших вечных мук!
Здесь и сейчас наш день наслаждения!
Здесь и сейчас наш шанс!
Выбери же этот день, этот час, ибо спасителя нет!
Второй день занятий начался с кружек, преспокойно стоявших на столе и источавших странный травяной аромат.
Мариам, дёрнув бровью, принюхалась. И что это всё значит? Влад, заметив заминку, хлебнул своего пойла и выложил перед ней печенье.
— Пей чай, — вздохнул, отклонившись на спинку стула. На подозрительный взгляд девчонки только закатил глаза. — Ничего я не травил и не заговаривал. Тебе просто энергия нужна. Де ты её ещё возьмёшь?
Ну раз для работы... Подумала воспитанница и, поддавшись внутреннему чутью, которое шептало о том, что всё будет нормально, поднесла кружку к губам. Сначала было просто горячо, но потом сквозь согревающую теплоту пробилась непривычная сладость и свежесть. Пальцы, что держали посудину, приятно покалывало. Оправдание, мол всё это сугубо для учебного процесса, уменьшало тревогу и настороженность. Звучало правдиво и значило, что странное чаепитие было предложено не из заботы.
— Появились какие-то вопросы? — дёрнул бровью парень, со скептицизмом всматриваясь в синяки под глазами на лице напротив.
— Ой, знаешь, всего несколько, — глухо ответила, попивая чай. — Например, почему меня полвечера дёргало, как ненормальную? И голова раскалывалась. И...
Замолчала, поняв, что ещё чуть-чуть и всё недовольство польётся изо рта само собой. И вряд ли оно будет связано со вчерашними ритуалами или бесами. Только напомнит простые человеческие жалобы.
— Я думала, ты всё почистил.
— Ну так да, — он надкусил песочное печенье. — Представь, что твоё энергетическое поле — це купол вокруг тела. И в него проникает всякая брехня: негатив других, злость твоя, дьявольщина. И вся эта вот плёнка, яка должна держать в балансе... порезана и в дырках, а под нею ещё и сгустки скопились, которые так и норовят под кожу забраться. Чисткой ты всё выдираешь. Остаются проплешины, и они болят. Надо их залечивать, а не пытаться снова залепить теми же способами.
— И долго это?
— Смотря як поведёшь себя. Коль на кладбище опять побежишь, то будет не поле, а решето. И бесы ручкою оттуда помашут.
Мариам в ответ фыркнула, катая по нёбу рассыпчатую текстуру десерта.
Через какое-то время чернокнижник встал, поставив кружку со стуком на стол.
— Поднимайся, надо нормально начинать заниматься.
— Чем? — произнесла с опаской, но слезла со стула.