Глава 4: Ритуал

Сайя застыла, едва услышав, что первое испытание начнется немедленно. Каждый манн знал: магия, как капризная муза, требовала своих инструментов и ритуалов. Пестрый мир маннов был многообразным и наполненным нюансами. Каждому казалось, что его путь — единственно верный, а его способности — наиболее значимые. Но, как это всегда бывает, общество расставило их в строгую иерархию, а Департамент, как верховный судья, не собирался принимать оправданий и делать  поблажек, гребя всех под одну гребёнку.

Айриэль не соврал, когда говорил о трате времени . Таролог не коснется камней колдуна, а медиум не возьмется за руны. Однако Департамент не желал слышать об этих тонкостях. Им было безразлично, кто и чем владеет. Это испытание было беспощадным фильтром, где не задавались вопросами, кто ты — таролог или кристалломант, — и не интересовались, что входит в твой привычный инструментарий. Требовалось одно: результат. И если его не было, твоя дорога заканчивалась, не начавшись.

По залу прошел нарастающий шепот, который быстро перешел в громкое возмущение. Многие явно не ожидали такого поворота событий. Среди толпы выделился долговязый парень в сером пальто, увешанный амулетами, как праздничная елка. Сайя узнала его: Дариан ав Хорнстелл, колдун-целитель из рода сильнейших ритуалистов. Он вышел вперед и, слегка расправив плечи, заговорил громким, уверенным голосом:

— Перестаньте ныть. Если не можете справиться с элементарным ритуалом, зачем вы вообще здесь?

Толпа ответила мгновенно. Тарологи, сновидцы и другие «нежные» специалисты, обступившие Дариана, зашумели, бросая в его сторону колкие реплики.

— Элементарным? — отозвалась невысокая девушка с колодой карт в руках. — Ты понятия не имеешь, как работают наши способности. Мы не жжём травы и не наговариваем на черепа!

— «Способности»? — протянул Дариан с издевкой, чуть склонив голову набок. — Вы разложите карты или, может, перескажете чей-то сон? Полу-соги, вас вообще не должны были сюда пускать.

Его слова вспыхнули, как искра в сухой траве, разжигая новый виток недовольства, который Дорнейл словно не спешил тушить, наблюдая за перепалкой с нескрываемым ехидством, изредка поворачиваясь к другим отборщикам, которые молча ухмылялись, пристально вглядываясь в кандидатов, готовых друг-друга разорвать.

Сайя наблюдала за происходившим, изредка поглядывая на Вала, который был крайне невозмутим. Если он был медиумом, как и все Ярви, то его, как и саму Сайю, подобное испытание должно было напугать. Однако Вал, стоя чуть в стороне, был непроницаемый, как каменная статуя. Ни намека на беспокойство, ни единого проблеска эмоций. Всё та же тошнотворная уверенность, тот же надменный взгляд. 

— Ритуалистика — это не моя стезя, — прошептала вдруг Эльва, её голос был тихим, но до Сайи донёсся отчетливо. — Но я брала курсы у Хорнстеллов, прежде чем подавать сюда.

— Курсы? — переспросила Сайя, выныривая из своих мыслей и окончательно оставляя попытки разгадать невозмутимость Вала. Она повернулась к Эльве, приподняв бровь.

— Глупышка, ну конечно! — Эльва всплеснула руками, словно это было очевидно. — Многие семьи, особенно те, кто работает в связке с Департаментом годами, открывают свои курсы. Хорнстеллы, например, дают одни из лучших интенсивов. Да, они дорогущие, но невероятно сильные. Каждый, кто у них учился, проходил первый этап с блеском.

Эльва перевела дух и прищурилась, оценивающе глядя на Сайю.

— Судя по твоим вопросам, — продолжила она с ноткой насмешки, — я вообще удивлена, как ты узнала об этой вакансии. Словно всю жизнь в пещере прожила!

Сайя закатила глаза, но удержалась от ответа. Тем более, что жар спора постепенно спадал, попадая под контроль Айриэля. Тот, вновь взглянув на свои блестящие часы, наклонившись через массивную столешницу, шепнул что-то рыжеволосой женщине с алыми губами. Та, казалось, мгновенно уловила смысл его слов, плавно поднялась и направилась к нему. 

— Прошу вашего внимания, кандидаты! — произнес Айриэль,  вновь хлопнув в ладони, призвав  к тишине последних несогласных.  — Велендра ав Ольтарейр, — продолжил он с присущей ему торжественностью, на что Велендра тут же расплывается в улыбке, а её алые губы Сайя видит за километр.

— Она проведёт этот этап. Велендра, дорогая, прошу! —  Произнёс Айриэль тотчас ускользая в сторону и занимая место во главе стола.

Велендра, воплощение женственности в алом платье, подчёркивавшем каждую её линию, двинулась вперёд с грацией хищницы. Каблуки её туфель едва слышно касались пола.

— Добрый день, — проговорила она томно, её голос обволакивал пространство, но Сайе он показался немного фальшивым, словно натренерованным годами.

— Прошу, рассядьтесь по залу так, чтобы вам никто не мешал. Между вами и вашим соседом должно быть расстояние минимум три шага, — продолжила она, диктуя инструкции с видом королевы, издающей указ.

Сайя кивнула Эльве на прощание и направилась к дальнему углу, выбрав место подальше от толпы. Она опустилась прямо на пол, мысленно поблагодарив себя за то, что надела джинсы. Велендра продолжала, не переставая прохаживаться по залу:

— Сотрудники раздадут вам чаши и сумки с необходимыми предметами. В каждой чаше будет письмо с вашим ситуативным заданием. У вас есть тридцать минут, чтобы провести верный ритуал. Если справитесь раньше — поднимите руку, я подойду и задам вопросы.

Слова текли неспешно, а высокие каблуки продолжали размеренно отстукивать ритм по полу, пока несколько сотрудников в чёрных униформах разносили чаши и сумки по кандидатам. 

— Да, можно использовать свои предметы, — добавила Велендра, как будто читая мысли присутствующих. Её алые губы изогнулись в лёгкой улыбке,  а взгляд скользнул по лицу одного из сидевших, заставляя Сайю чувствовать себя будто под лупой.

Когда каждому кандидату досталась чаша, Велендра приблизилась к огромным песочным часам,  также принесённым кем-то из сотрудников, и, слегка тронув их пальцем, перевернула.

— Время пошло, — проговорила она, давая разрешение открыть конверт.

Сайя с сомнением взглянула на письмо, развернула его и едва не прыснула от нервного смешка. Текст задания будто издевался над её способностями:"Ритуал Призрачного Ключа"Цель: с помощью рунного заклинания создать магический ключ, способный открыть любую невидимую дверь в астральном пространстве. И, как вишенка на торте: "Необходимые условия: глубокое понимание рунического алфавита". 

– Проклятье, – выругалась Сайя, поднимая глаза и окидывая присутствующих. Эльва выглядела бледной, как и многие из тех, чьи руки держали это проклятое задание.

– Вот тебе и полу-соги, – процедила блондинка сквозь зубы, и её взгляд случайно скользнул на Вала. Он, заметив её замешательство, едва заметно усмехнулся, победоносно приподнимая пустой кусок дерева в воздух. Это вывело её из себя.

Время безжалостно ускользало, а Сайя так и не начинала ритуал. Она пялилась на задание, пытаясь разобраться в символах, но чем больше она вглядывалась, тем более абсурдным оно казалось. Дощечка, что лежала в её руках, не давала ей никакого ответа. Вокруг неё другие кандидаты сосредоточенно занимались своим делом. Кто-то рисовал сложные знаки, кто-то кидал карты Таро, другие пытались призвать силы, жгли травы в чашах и шептали заклинания, в надежде на помощь. Но Сайя не знала, с чего начать. Всё, что она взяла, это пара бумажек с резюме, забытые у одной из колонн. Песок в часах двигался, унося каждую секунду, а она так и не могла сдвинуться с  мёртвой точки. 

Внезапно её внимание привлёк мертвяк, бродивший среди кандидатов. Он был как тень, не живой, но всё же способный бесцеремонно двигаться среди живых, мешая Сайе сосредоточиться. 

— Хватит ходить, —  Процедила она сквозь зубы, когда  он вновь наматывал свои  круги возле нее.  Тот вдруг остановился. Улыбка на его лице, едва выглядывавшая из пышных усов, была какой-то зловещей и насмешливой.

— Всё сидишь, сидишь, — проговорил он тихо, но чётко. — Время уходит, а ты всё тупишь. Ты ведь это знаешь, да?

 Не хватало только этого мертвеца в причудливом бархатном халате, указывающего ей на очевидное. Сайя сжала зубы, но молчать не смогла.

— Не мешай, — прошипела она, едва сдерживая ярость. — Ты что, думаешь, я не понимаю, что время уходит?

Но мертвяк не собирался так просто уйти. Он продолжал стоять, глядя на неё с таким видом словно наслаждался её бессилием перед рунами.

— Видишь, вот она, смотри! — он кивнул в сторону Эльвы, над которой стояла женщина близкая к тому, чтобы впасть в отчаяние, — Вместо того, чтобы тратить своё время и энергию на ругань, лучше бы брала пример с других. 

Эльва явно не могла сосредоточиться. Женщина, без устали накручивая локон седых волос, склоняясь к ней пыталась что-то объяснить, но Эльва продолжала путать слова, и женщина снова, чуть ли не в отчаянии, повторяла ей прямо в ухо: «Нет, нет, прямо! Я сказала вырезай линию прямо!»

—  Бедняжка,  —  покачал головой мертвяк, — Прямо сейчас шепчет ей «не туда», а она всё не может понять! — Продолжал он, деловито сцепив руки за спиной.

Сайя оторвалась от отчаянной картины с Эльвой, сосредоточив внимание на остальных. Чуть ли не все вокруг неё, кто, как и она, был далек от ритуалистики,  но близки миру мёртвых, прибегали к помощи усопших ритуалистов. Призванные духи мёртвых маннов усаживались рядом с кандидатами, диктуя нужные шаги или исправляя их ошибки. Некоторые работали с мертвяками так уверенно, будто делали это каждый день, другие нервничали, но всё равно пытались добиться результата в этом странном тандеме.

Её взгляд на мгновение задержался на Вале. Тот сидел на полу, методично потирая руки и не прерывая монотонного наговора. Его сосредоточенность была почти гипнотической — он будто сливался с дощечкой перед собой, не замечая ничего вокруг. Но больше всего привлекло внимание то, кто именно был его помощником. Рядом с ним, с грацией королевы, расположилась рыжеволосая женщина. Сайя мгновенно её узнала: это была та самая дама, которая нежно наглаживала Велендру ав Ольтарейр по голове.

— Ну конечно, Велендра ав Ольтарейр, — прошептала Сайя. Её вдруг осенило. Ольтарейры — знаменитая семья потомственных рунических магов, а эта дама, оказывается, вовсе не простой дух, как ей сначала показалось. Это была мать Велендры, Риэлия ав Ольтарейр, легендарная руническая ведьма.

— Вот жук! — едва слышно выругалась она, переводя взгляд на стоявшего рядом с ней мертвяка. Тот, заметив, что её взгляд изменился, ухмыльнулся ещё шире, явно наслаждаясь её замешательством.

— Долго же до тебя доходило, — прокомментировал он, чуть подпрыгивая на пятках с каким-то детским нетерпением.

Сайя закусила губу, стараясь подавить раздражение. Она сделала глубокий вдох и посмотрела прямо на мертвяка.

— Так, мне очень нужна эта работа, — начала она, пытаясь говорить спокойно, хотя внутри неё бушевал ураган. — Поможешь?

— А для чего ещё я тут ходил, милочка? — насмешливо отозвался он, наклоняясь ближе. — Это "Бездна", всё тут происходит не просто так. Твои руны настолько элементарны, что мне, как великому рунисту, стыдно за тебя. Но, отдам должное твоим способностям медиума и...

— Ладно-ладно! — прервала его Сайя, резко тряхнув рукой. — Давай ближе к делу. Что мне нужно делать?

Мертвяк ухмыльнулся ещё шире, словно наслаждаясь её отчаянием, и, склонившись ниже, тихо проговорил:

— Хорошо, слушай и запоминай. Начинай с самого верха, потом — черти вниз. Будешь делать, как я скажу, и, возможно, даже не опозоришься. 

Сайя фыркнула, коротко тряхнув головой так, что тугой хвост едва заметно качнулся. Накатывающее раздражение она проглотила — ей слишком нужна была эта работа, чтобы спорить с мертвяком, который в данный момент оказался её спасательным кругом.

— Ну что, милочка, готова к великому делу? — начал он с нескрываемым азартом, усаживаясь напротив неё как корифей искусства рунической магии. Неуклюже скрестив ноги, он вытаращился на неё.

— Готова, — бросила она сухо, не отрывая взгляд от дощечки, которую предстояло изменить.

— Отлично. Тогда начнём с жемчужины нашего ритуала — "Ансуз". — Голос его стал почти певучим, а взгляд — благоговейным. — Видишь? Эта руна, как ключ к истине. Всё в ней дышит вдохновением. А теперь неси этот самый вдохновенный нож к дощечке и вырезай!

Сайя, стараясь не закатить глаза, начала выводить символ. Её рука двигалась неуверенно, но всё же ровно. Как только последние штрихи легли на место, мертвяк вскинул руки в торжественном жесте.

— Вот она! Ансуз! Знаешь, милая, твоя рука будто бы наконец пробудилась. Только вот, пока ты тут медлишь, я, глядишь, успею состариться... Ой, подожди, я же уже мёртв, — добавил он с ехидной ухмылкой, поправляя халат.

Сайя хмыкнула, но молча сдула остатки древесной крошки.

— Следующая — Хагалаз, — продолжил он с не меньшим энтузиазмом. — О-о-о, это не просто руна. Это звезда рунической алгебры! Всё в ней — хаос, буря, разрушение. Рисуй её, словно тебе предстоит разнести это место до основания.

— Да уж, это было бы легко...

— Не отвлекайся!

Она начала аккуратно выводить четыре черты, складывающиеся в "N". Закончив, взглянула на мертвяка, ожидая очередного комментария. Тот приложил руку к сердцу и театрально склонил голову.

— Хагалаз! Браво! Знаешь, если бы я мог плакать, то расплакался бы на месте. Ты мастер! Ну или почти. Давай, двигайся дальше, не расслабляйся. Свеча там у тебя есть?

— Есть, — коротко бросила Сайя. Она взяла свечу и, немного разогрев воск, начала медленно покрывать руны.

— Ох, ну надо же, как ты это делаешь. С такой сосредоточенностью, что хоть картину пиши, — пробурчал он, наблюдая за её действиями. — Но знаешь, время не ждёт. Давай-ка мы поторопимся, а то скоро песок в тех часах закончится.

Когда она уже завершала работу, Сайя вдруг подняла взгляд и, будто случайно, выдохнула:

— Слушай, а что хорошего в этой работе с кандидатами? Зачем тебе всё это?

Мертвяк выпрямился, сложил руки на груди и наигранно задумался.

— О, что хорошего, спрашиваешь? Ну, во-первых, это отличный способ развлечься. Ты посмотри на вас: сидите, потеете, мучаетесь.

— А что же я? Зачем помогаешь? — Сайя оторвалась от дощечки и пристально посмотрела на него.

— Может, мне просто скучно. А может... — Он хитро прищурился. — Потому что твои корявые линии больше никто не выдержал бы.

Сайя усмехнулась, чуть закатив глаза, и, долив воск, отложила инструменты в сторону. Её наставник, удобно устроившийся в позе по-турецки, едва заметно ухмыльнулся, заметив  это поразительное смирение его наставницы и ожидание последующих шагов.

— Ну что, гениальная моя, — протянул он с ехидцей, крутанув на пальце массивный перстень, — что застыла? Время замерло лишь для меня. 

— Чтобы активировать мне нужно пролить кровь? — спросила она, но тот лишь оскорбленно прикрыл рот рукой, охая на всю залу. 

— Кровь? Ах, милая, ты что, совсем меня за дикаря держишь? — Он притворно вытер лоб и махнул рукой. — Хотя... ты же медиум, конечно, вы все любите жертвовать чем-нибудь "таким".

Сайя вздохнула, но оставила колкость при себе.

— Ладно, оставим философию, у нас времени в обрез. — Он бросил взгляд на песочные часы. — Пять минут. Есть чем писать? — Бросив взгляд на сумку с принадлежностями, сказал он. — Вон, ручка, бери.

Она нахмурилась.

— Ручка? А дощечки? Их тогда для чего вырезали?

— Забудь. Тебе это не нужно. Делаешь став. — Мертвяк фыркнул и махнул рукой, будто отмахиваясь от какой-то ерунды.

— Что? — Сайя чуть не вскочила с места. — Зачем тогда всё это было? Вырезать, начерчивать?

Тот насмешливо наклонил голову и подмигнул:
— Учёба, дорогая. Чтобы ты лучше запомнила. Глядишь, в рунисты подашься. — Его голос сочился добродушной насмешкой. — А мне-то что, мне развлекаться надо, пока вы, невежды, тут... полу-соги... эх, это надо же было... Ты черти-черти, можешь на запястье, чтоб быстрее. 

Она закрыла глаза, стараясь не дать раздражению вырваться наружу, и начала быстро чертить руны на руке, как было указано.

— Теперь что? — процедила, не опуская руку, зависшую в воздухе. Терпение ав Рекколы было настолько тонким, что вот-вот готово было порваться. А мертвяк все продолжал над ней измываться, понимая в каком она положении. 

— Теперь? Теперь активируй их, конечно. — Продолжил он, выдержав театральную паузу. 

Сайя остановилась, подняв взгляд. Он точно измывался! 
— Как? — её голос звучал настороженно.

Мертвяк театрально вздохнул, вскинул руки к небу, будто её вопрос был самым глупым из всех тех, что он слышал в загробной жизни. 
— Как душе угодно! Визуализируй, подуй, скажи что-нибудь красивое...

— Я не рунист, твою мать! — прошипела Сайя, пытаясь говорить потише, чтобы не отвлекать соседей, но справа раздалось чьё-то мерзкое шиканье. 

— Забыл, забыл, — не теряя улыбки, ответил он. — Мёртвая моя память...

— Активируй сам. — Огрызнулась Сайя, желая уже прогнать эту нежную душу прочь. 

— Ты предлагаешь мне произнести оговор, пока ты вкладываешь энергию? — нахмурился он, будто обдумывая.

— Эм... Да. 

Мертвяк потер руки, его лицо засияло странным восторгом, заставляя Сайю выдохнуть. Была ли это удача? Кто знает! 

— Ну что ж, — торжественно начал он, становясь на колени, — тогда давай, милая, открой мне свою энергию! —  Мертвяк усмехнулся, видя, как Сайя нервно потирает запястье, вглядываясь в руны на своей руке.

— Хватит трепаться, помогай. У нас минуты две осталось.Мертвяк театрально охнул, прикладывая руку к груди:— Две минуты? Это же вечность, милая! Для меня так точно. Но ладно, хватит обирать мою мёртвую совесть, — он пересел поближе, подмигнув. — Давай, сосредоточься.

Сайя глубоко вздохнула, пытаясь не обращать внимания на его подначки. Она закрыла глаза, сжала руку в кулак, сосредотачиваясь на том, чтобы направить энергию к рунам.Мертвяк тем временем зашептал, его голос вдруг стал низким, хриплым: 

 — О силы незримые, что дремлют между мирами! Я, Рейнар... — Он сделал паузу, взглянув на Сайю. — Ты вообще понимаешь, как звучит моё имя? Оно же идеально для этого момента! — Он усмехнулся, пока она только сильнее нахмурилась. — Ладно, ладно, не отвлекайся. Вернёмся к делу, пока ты тут свои нервы на мне тренируешь.

— Я, Рейнар, обращаюсь к вам, силы древние, чтобы эти знаки ожили! — Наклонившись к рунам, продолжил низким тоном он, а Сайя почувствовала, как руны на руке начали теплеть. 

Рейнар ехидно ухмыльнулся, его глаза блеснули, когда он увидел, что руны действительно начали работать.

— Ну вот, а ты переживала, — насмешливо произнес он, вставая и потягивая руки, как будто только что совершил великий подвиг. — Гляди, всё работает. Эти твои каракули — на удивление точны.

Сайя же нахмурилась, заметив, как его самодовольная улыбка с каждым словом становится всё шире.

— Это ещё почему? — недовольно спросила она, сжимая кулаки. — Ты что, одурачил меня?

Рейнар театрально выкинул руки в сторону, мол, не стоило так волноваться.

— Ты что обманул меня? Ах, как много "я"! — парировал он, передразнивая её. — Не одурачил, нет! Вот что тебе нужно знать прежде, чем ты позовёшь сюда эту ведьму Велендру, — он сделал паузу, его взгляд стал более серьёзным, но не лишённым игривости. — Она не очень-то меня любит, понимаешь? И когда узнает, что я помогала тебе, ну... лучше ей сказать, что это её мать участвовала. У нас с племянницей отношения не очень... ладились.

Сайя хотела было что-то возразить, прекрасно зная, кому помогала Риэлия, но Рейнар, заметив её недоумённый взгляд, поспешил продолжить:

— Ну, если что, решай, как знаешь, Дорогуша, — сказал он, закатывая глаза. — Ты, кстати, гораздо вреднее, чем все предыдущие. Не представляешь, как это меня достает!

Сайя хотела ответить, но её взгляд невольно остановился на песочных часах позади мертвого руниста. Она заметила, как последние крупицы песка падают вниз, и резким движением подняла руку, подавая сигнал Велендре.

Рейнар, заметив её жест, махнул рукой, продолжая свою неторопливую прогулку в сторону выхода.

— Чего ты так спешишь, медленно всё идёт, — пробормотал он, — эти медиумы, все такие... серьёзные.

Сайя была одной из последних, кто завершил работу над ритуалом с рунами. Когда Велендра подошла к ней, в зале оставалось совсем немного людей. Некоторые продолжали отчаянно пытаться справиться с заданием, другие уже беззаботно дожидались своей очереди, а третьи с интересом следили за конкурентами. Из тридцати кандидатов с ритуалом справились только пятнадцать, включая Сайю.

Велендра, властно взяв её запястье, быстро осмотрела став, а затем, с легким оттенком любопытства в голосе, спросила о том, как Сайя пришла к этому решению.

— Значит, Риэлия ав Ольтарейр... — задумчиво произнесла она. В этот момент Сайя осознала, что Вала в зале уже не было. Она даже не заметила, как он и остальные кандидаты завершили свои ритуалы, увлеченная разговором с Рейнаром и сосредоточенной на своей работе. — Интересно, другой кандидат также упомянул, что призывал мою мать... Кто из вас врет? Ярви или Реккола? — продолжила она, и Сайя вдруг поняла, почему дядя Велендры назвал её ведьмой.

— А это что-то изменит? — изогнув бровь, спросила Сайя, вырывая руку из цепкой хватки Велендры. Она быстро бросила взгляд на стоявшую позади неё Риэлию, которая тяжело вздыхала раздосадованная чем-то, понятным только ей одной.

— Нет, — отстранилась Велендра, её обольстительное обаяние испарилось, как только в зале не осталось других лицедеев. — В целом, плевать. Мне важен результат, и он есть. Ты задействовала дар и справилась со ставом. На этом всё. Иди в коридор, направо, — сказала она, уже разворачиваясь, но Сайя остановила её.

— Еще кое-что, — тихо бросила она в спину уходящей женщине. Велендра остановилась и обернулась. — Ваша мать, Риэлия ав Ольтарейр... Она всегда рядом.

Велендра хмыкнула, окинув пространство вокруг себя взглядом, но, так и не проронив ни слова, молча продолжила свой путь, исчезая в коридоре.