Глава 2. Осколки правды

Виола стояла, вцепившись в край прилавка, словно он был единственным, что удерживало её от падения в бездну.
Слова Лео Мерца звенели в ушах:
«Вы стали свидетельницей чего‑то гораздо большего, чем думаете. И теперь за вами охотятся».
—  Как… как вы узнали, что я видела? — голос дрожал, но она заставила себя посмотреть ему в глаза.

Лео медленно провёл ладонью по витрин, будто стирая невидимую пыль.
— Я следил за вами. Уже три дня.
Виола отшатнулась.
— Вы… вы преследовали меня?
— Не вас лично. Я искал любого, кто мог заметить того человека. — он достал из внутреннего кармана сложенный лист бумаги и развернул его на прилавке.
— Узнаёте? На выцветшей фотографии был тот самый посетитель — мужчина со шрамом на щеке. В его взгляде читалась холодная расчётливость, от которой по спине пробежал ледяной озноб.
— Откуда у вас это? — прошептала Виола.
— Он убил моего клиента. Три недели назад. — Лео сжал кулаки — Я дал слово его семье, что найду убийцу. Но этот человек — лишь пешка. За ним стоит что‑то крупнее.

Виола невольно коснулась медальона на шее. Воспоминания нахлынули волной: ночь, дождь, звук выстрела, тень, растворяющаяся в переулке.
— Я не хотела вмешиваться… — она запнулась. Но он смотрел на меня. Прямо перед тем, как уйти. Как будто знал, что я всё видела.
Лео наклонился ближе, его голос стал тие:
— Именно поэтому вы в опасности. Он не оставит свидетелей.
В этот момент за окном промелькнула тень. Виола вздрогнула, инстинктивно шагнув к Лео. Он резко обернулся, рука потянулась к внутреннему карману, но улица была пуста.
— Нам нужно уходить, — резко сказал он. — Здесь небезопасно.
— Куда? — Виола оглянулась на свою лавку, на книги, на хрупкий уют, который теперь казался иллюзией.
— В моё бюро. Там мы сможем поговорить без лишних ушей. — Лео достал ключи, бросил быстрый взгляд в окно. И, возможно, найдём то, что связывает вас с этим делом.
Она колебалась.
Всё происходило слишком быстро. Но страх, сковывавший её последние дни, вдруг обрёл форму — конкретную, осязаемую угрозу, от которой нельзя спрятаться за запертой дверью.
— Хорошо, — наконец выдохнула Виола, снимая с крючка пальто.
— Но если вы солгали…
— Если бы я хотел вам навредить, —перебил Лео — вы бы уже не стояли здесь.

Они вышли в сумрак ноябрьского вечера. Ветер швырнул в лицо горсть ледяных капель, но Виола почти не почувствовала холода.
Её мысли крутились вокруг одного: что, если Лео прав? Что, если её жизнь уже необратимо изменилась в ту самую ночь?
Позади, в глубине переулка, снова мелькнула тень.
   Кто‑то следил за ними.