Глава 4

Наконец тела Алеся и Цимона прошли экспертизу, назначили похороны. Сначала хоронили Алеся, делали это в закрытом гробу: никто не хотел видеть обезглавленное тело. Голову все-таки нашли, но пришивать к телу по понятным причинам не стали (слишком долго она пролежала в реке). Прощались с Алесем по-скромному: семья у него была бедная, учился парень на бюджете и скудную стипендию отдавал семье, сам жил в общежитии и работал. Наверное, именно поэтому парень постоянно утопал в книгах: хотел хоть немного отвлечься от реальности. Сам он был иногородним, но хоронили его не в родном городе: перевозить гроб оказалось слишком дорого, да и все равно он не любил то место.
​За одними похоронами последовали другие. На этот раз хоронили Цимона. К нему собралась большая семья. Его проводы были гораздо богаче, у семьи почти вышло сохранить атмосферу не полной душевной разрухи. Только Мавра рыдала, не останавливаясь. Несколько раз она повторяла: «Это должна быть я, а не он. Зачем я сказала, что он должен быть следующим?». Девушка очень винила себя и залила слезами каждый уголок поминального зала. Что было на кладбище лучше вообще не вспоминать: Мавра почти легла в гроб вместе с Цимоном и голосила, что она во всем виновата, ей и оставаться со своим парнем. От гроба ее тогда все-таки оттащили, но некоторые присутствующие посчитала девушку за душевнобольную, родители Цимона даже заикнулись о том, что Мавра никогда не была хорошим выбором для их сына. Хорошо, что она этого не услышала, иначе точно заистерила бы так, что кого-нибудь из гостей судили за предумышленное причинение вреда.
​После похорон Цимона ситуация продолжала усугуляться. Новых убийств не происходило, однако обстановка напоминала затишье перед бурей. Марк решил воспользоваться хотя бы этим. Он вернулся в университет, теперь на постоянную основу, и старался не пропускать пары без уважительных причин. Марк перестал читать новости: ему хватило нескольких допросов и вечных звонков с просьбой явиться в отделение. Он понимал, что поступает эгоистично, отключая телефон и избегая лишних встреч, но что Марк мог поделать?
​Вся их компания находилась в подвешенном состоянии. Мавра настолько слетела с катушек, что однажды налетела на человека, думая, что это Цимон, а когда тот начал отбиваться и звать на помощь, девушка насильно потащила его к себе домой. Парень попался хлипкий, и если бы не мужчина, отбивший несчастного, Мавра бы точно дотащила его к себе в квартиру. Бедного мужчину девушка попыталась разукрасить, но тот смог отбиться и приволочить в отделение сразу двоих: потерпевшего и Мавру. В отделении девушка брыкалась, кричала что-то несвязное, говорила, что все помнит и расскажет. В итоге ее признали невменяемой и упекли в психиатрическую лечебницу.
​— Она всегда мне казалась слишком помешанной, — буркнула Августина.
​Компания, а точнее говоря ее остатки, выкроили время и собрались вместе. Зачем? Непонятно. То ли свидеться напоследок, то ли это был лишний повод выпить. Правда, собрались не все: Андрей поджал хвост и удрал в другой город. Видимо, опыт Цимона, который выбрал побег, но так и не умчался от судьбы, парня совсем ничему не научил.
​Вот и получилось, что сидели товарищи у стола вчетвером: сам Марк, Барбара, Августина и Тарас. Последний с каким-то особенным интересом и в тоже время грустью изучал лицо Августины. Что его привлекло — непонятно, Августина не была любопытной. Она слишком простая и понятная, чтобы в нее вглядываться и изучать. Никакой загадки она в себе не таит, все ответы на ладони. Другое дело Барбара: эту девушку хоть всю жизнь разгадывай, а отгадку все равно не получишь. Может быть, ее не и не было, отгадки этой, но все-таки увлекательнее сохранять интригу.
​— А вы не думаете, что это делает кто-то из нас? — задумчиво протянул Тарас. Августина тут же отодвинулась в сторону на несколько сантиметров и негодующе покосилась на парня. Он тут же замахал руками, давая понять, что неверно выразился. — Я имею в виду, вот, Мавра, например. Девка совсем спятила, может, это она все затеяла. Не знаю уж, какая причина у Мавры, но все ведь возможно.
​Августина откопала недавнюю фотографию Мавры и ткнулась Тарасу в лицо, чтобы тот хорошенько рассмотрел.
​— Ты действительно веришь, что вот она могла убить троих человек?
​Тарас недовольно заерзал на стуле.
​— А вдруг это Андрей? Сделал вид, что свалил, а на деле прячется у себя дома и планирует, как бы ножом одного из нас пырнуть.
​— Хватит клеветы, — прервала разглагольствование Барбара. — Не за тем мы собрались, чтобы эти бредни слушать.
​— Да, Тарас. Может, это вообще ты, — добавил Марк, делая большой глоток.
​— Если бы это был я, то начал бы с Цимона. Он у меня денег взял в долг, а возвращать не собирался.
​— Теперь и не вернет, — с горечью усмехнулась Августина. — Много занял?
​— Достаточно. Мне бы этого до конца месяца хватило.
​— В таком случае радуйся, что живешь с родителями.
Все замолчали и подняли рюмки. Пили то ли за ушедших, то ли от горя. Наверное, все сразу.
​Через время Августина ушла, Тарас вызвался ее проводить. В квартире Марка остался он сам и Барбара. Девушка уселась на диван, следом ей на колени улёгся Печурник. Она осторожно погладила пса, тот начал вылизывать ей руки, Марк негромко прикрикнул:
​— Печурник, фу!
​— Имя у него необычное. Почему Печурник? Это ведь мифилогический кот, да?
​— Что-то вроде того. Вообще я долго не мог имя придумать не мог, а потом обнаружил, что у Печурника скорее походит на капризного кота. Знаешь, сколько я времени убил на дрессировку? А еще он на задних лапах ходить умеет.
​Марк достал лакомство, позвал собаку и та умело продемонстрировала способности.
​— Видишь? Я в то время решил полазить в разные книжки, не знаю, как в мои руки попал рассказ про мифологических существ. Вот так я и обнаружил, что завел у себя домам Печурника.
​— А разве печурники не бьют посуду в предвестие беды?
​— Так этот тоже бьет, — махнул рукой Марк. — Я перед тем, как экзамен завалил зимой, нашел миску разбитую на кухне. Живу один, догадаться несложно, кто разгромил мне посуду.
​И тут же в памяти пронеслись недавние воспоминания. Первого сентября, вернувшись домой с пьянки, Марк обнаружил разбросанные пластиковые контейнеры. Не стеклянная посуда, конечно, но именно их парень выставил на столешницу сушится. Умный все-таки ему пес попался.
​— Чудо-пес у тебя.
​— Это точно.
Марк устроился напротив Барбары и стал перебирать бахрому диванного пледа в руках. С минуту они молчали, не глядя друг на друга, а после Барбара поднялась на ноги.
​— Ты куда? — всполошился Марк.
​— Домой.
​— Уже?
​— Я спать хочу.
​— Оставайся, я постелю. Я тебя домой не пущу одну. Не нравится мне твой район.
​Барбара пожала плечами, будто соглашаясь на предложение, хотя со выражение Марка, касательно ее места жительства, та явно не разделяла. И тем не менее парень был благодарен, что девушка согласилась остаться.
​Он постелил ей на диване, а сам ушел в комнату. Еще несколько часов он утопал в заказах по работе, которые отложил на последний момент. И так как срок сдачи выходил завтра, Марк решил закончить все вечером, или это была уже ночь? В любом случае он ни капли не пожалел упущенных часов сна, ведь на завтрашний день ему уже было не до этого: все газеты и новости города вещали о новом убийстве.