Глава 5

Новое убийство произошло в районе, где жила Барбара. Убитой стала девушка, похожая на нее саму. Такие же темные недлинные волосы, такие же голубые глаза и даже телосложение. Неужели это должна была стать Барбара? Или просто совпадение? Нет. Совпадений в таких делах не бывает. Хорошо, что Марк оставил подругу ночевать у себя.
​— Барбара, ты новости видела? Никуда я тебя не пушу, — запротестовал Марк, когда подруга собралась домой. — У меня будешь жить, пока убийцу не найдут.
​— Марк, убили не меня.
​— Это должна была стать ты! Неужели не понимаешь?
​— Не понимаю, — согласилась Барбара. —  Убийца искал не меня, раз убил ту девушку.
​— Он ошибся. Девушка точь-в-точь ты!
​— В таких делах ошибок не бывает, Марк. Пусти меня домой, у меня кот не кормлен.
​— Твоя жизнь в опасности, а ты думаешь о каком-то несчастном коте.
​— Вот именно. Мой кот, за которого я в ответственности, несчастный и голодный, а ты не хочешь меня отпускать, — Барбара говорила своим обычным голосом, но все-таки нотки волнения читались между слов. Значит, она не окончательно лишена эмоций.
​Пока Марк задумался о чем-то своем, Барбара ловко выскользнула в коридор, открыла дверь и вышла.
​— Барбара, постой! — кинулся за ней Марк, но было поздно: девушка уже стремительно спускалась по лестнице. — Кот важнее собственной жизни.
​Нет, дело не в коте. Дело в Барбаре: просто она такая и другой не будет. Просто ей действительно плевать на собственную жизнь.
​Барбара была такой даже в детстве (если этот период времени можно так назвать). Познакомились Марк и Барбара в детском доме. Марк жил там, сколько себя помнил. Свою трагичную историю он не знал: рассказать было некому, да и зачем все эти подробности? Он был не из тех детей, кто так отчаянно хочет найти своих биологических родителей, его даже раздражало то, что кому-то хочется познакомиться с тем, кто не выполнил родительский долг.
​До четырнадцати лет у парня особо не было друзей, а те, что были, вскоре попадали в семьи. Марка никто не брал, он старался не думать об этом, иначе его самооценка упала бы ниже плинтуса. Да и в своем положении он видел некоторые плюсы: например, как только Марку стукнуло восемнадцать, государство выделило ему квартиру. В общем плюшки были, а жизнь в детском доме не досаждала.
​А потом к ним попала Барбара. Эта девочка ни с кем не разговаривала и время от времени выглядела безжизненной. В ее глазах лишь иногда горела надежда, но эта искра пропадала так быстро, что Марк думал, будто ему кажется. Каждый в детском доме считал своим долгом что-нибудь да сказать между собой (и никогда в лицо) о странной новой девчонке, и только Марк искал способ подобраться к ней. Подолгу Барбара просто игнорировала любые попытки, но парень не отчаивался, каждый раз находил новые пути. И однажды Барбара ответила ему взаимностью. Вернее, она просто подсела рядом на качели и заговорила. Так и зародилась их дружба (если это можно так назвать), оба были очень сильно друг к другу привязаны. И, несмотря на разный выбор университетов, районы проживания и малые схожести в характере, они хорошо ладили.
​Когда оба поступили в университет, то по какому-то случайному совпадение прибились в эту компанию. Даже в компании Барбара часто тусовалась сама по себе, вроде бы физически она присутствовала, но на деле ошивалась в углах комнат. Никого это не напряло, а девушку так тем более устраивало, поэтому так и привыкли время проводить.
​Зазвонил телефон. Марк взглянул на экран — это был следователь. Пришлось поднять трубку.
​— Здравствуй, Марк, — начал тот. Марк закатил глаза и продолжил за него.
​— Дайте угадаю, меня вызывают на допрос?
​Следователь хмыкнул, мол, смышленый попался.
​— Тебя и твою подругу. Барбару. Явиться в отделение нужно сегодня. Организуетесь или мне и ей позвонить?
​— Справимся, — сказал Марк и повесил трубку.
​Уже через часа оба вновь, только встретились у дверей отделения. Марк придержал для Барбары дверь, затем зашел сам. В здании он сразу сориентировался и повел подругу за собой. У кабинета из встретил знакомый Марку (а может, и Барбаре, парень не знал, кто допрашивал ее) следователь. Зайти в кабинет хотели вместе, но мужчина жестом преградил Марку дорогу.
​— Только она. Потом ты.
​Марк недовольно плюхнулся на диван неподалеку, ждать было неохота, но что поделаешь, если допрос Барбары в приоритете. Когда дверь кабинета наконец распахнулась, Марк поспешил зайти. Следователь встретил его с издевательской ухмылкой.
​— Вялая у тебя какая-то подруга. Из мертвого информацию легче вытянуть.
​Значит, все-таки не этот следователь допрашивал подругу, раз только сейчас обнаружил отсутствие контактности у Барбары.
​— Она всегда такая, — пожал плечами Марк. Его и самого время от времени напрягало то, что он без проблем делился с Барбарой самыми сокровенными тайнами, а в ответ такого де не получал. Более того, он не знал даже ее предысторию: ни о родителях, ни о самой девочке до ее попадания детский дом. Хотя, надо признаться, он почти никогда не спрашивал: то ли боялся, то ли было не к месту. Да и зачем лишний раз трогать раны.
​— Что ж, начнем тогда разговор, — резко сменился в голосе следователь. — Как долго вы с Маврой были знакомы?
​— Полтора года. Мы с Барбарой попали в общую компанию одновременно, там с Маврой и познакомились.
​На всякий случай Марк решил ответить и за Барбару, лишней информация не будет.
​— И всегда она была такой... — следователь замялся, подбирая слова, но в конце концов передумал церемониться. — Тронутой умом?
​Марк задумался. Раньше Мавра никогда себя так не вела (ну уж точно к себе домой людей силой не тащила). Он в принципе до всех происшествий считал Мавру вполне благоразумной.
​— Вообще-то нет. До случившегося в голове у нее всегда был порядок.
​— Ясно.
​Следователь принялся что-то записывать.
​— И в какой момент ты отметил изменения в поведении?
​— Во время похорон Цимона. Она несла какую-то чушь и чуть ли не с ним вместе себя похоронить пыталась.
​— А Цимон ей кем приходился? Парнем?
​— Да.
​— Они вместе жили?
​Какие-то уже личные вопросы пошли. Хорошо, что Марк знал ответ.
​— Жили. Квартиру снимали.
​— Проблемы в отношениях у них были?
​— А это точно допрос?
​Хотел бы Марк улыбнуться, но его стало раздражать перемывание костей своим друзьям.
​— Просто ответь на вопрос.
​— Не было у них проблем. Жили душа в душу. Я свободен?
​Марк оторвался от неудобного стула, надеясь, что вот сейчас его отпустят, но следователь покачал головой.
​— Сядь, Марк. И попрошу тебя в последующем не капризничать. Взрослый парень, стыдно должно быть.
​Марк недовольно бухнулся обратно на стул.
​— Раз уж ваши с Барбарой показания сходятся, раскрою карты. Может, тогда больше продвижению дела будешь помогать. Мавру вашу мы подозреваем, понятно? Сбежала она из психушки сегодня ночью. Или сбежала, или пропала, но мы склоняемся к первому варианту.
​Вдруг Марку вспомнились сомнительные предположения Тараса, которые он тогда посчитал глупыми и бессмысленными. А тут вот как вышло, сам следователь думает на Мавру.
​— Допустим, остальных в комании она поперебивала, — Марк будто выплевывал слова, уж очень ему не нравилось представлять Мавру убийцей. — Но Цимона ей зачем трогать? Мавра его очень любила.
​— Любила, не любила, мотивы могут быть разные. Знаешь, сколько супругов друг друга поубивали? И тоже всем казалось, что это была истинная любовь.
​Марк негромко вздохнул. Голова начала болеть от тяжелых мыслей.
​— Ладно, парень, на сегодня все, можешь идти.
​Кажется, следователь над ним сжалился, раз даже смотрел сочувственно.
​— До Андрея вашего не знаешь как достучаться?
​Хотел бы Марк знать это, вот только дурень Андрей смылся из города, сменив все номера и аккаунты. Хотя, может, он и не дурень, а просто трус.
​— Нет.
​— Тогда иди.