Глава 6

— Удивительно, как люди уживаются со всякими тварями под боком, да? — протянул Марк.
​— Люди и есть твари, — не задумываясь, ответила Барбара. — Никогда не поверю, что упыря, которому по своей природе положено кровь сосать, можно ненавидеть больше чем тех, кто портит жизни.
​Марк потерял нить мысли Барбары.
​— А разве высосать всю кровь не равно испортить жизнь?
​— Я не это имею в виду.
​— Тогда что?
​— Я про буллинг, травлю и прочую дичь, которую люди творят. Ничто не отравит жизнь больше, чем ее намеренное угнетение, даже смерть.
​Марк задумался: а действительно ли это так? В детском доме его не травили, время от времени подшучивали, но это были скорее безобидные вещи. А вот если бы его действительно травили? Как Барбару, например. Хотя нет, ее ведь не травили. Просто игнорировали, считали душевнобольной и за спиной называли странной. Все-таки травили. Вот о чем она говорит. Иногда молчаливая травля хуже той, что проявляется громко. Ее никто не воспринимал всерьёз, не звал сесть вместе или погулять. Она просто существовала как причудливый образ новой девочки.
​Смог бы Марк пережить такое? Смог бы терпеть издевки, пусть даже он этого не слышал? Смог бы каждый день видеть тех, кто так отчаянно стремится втоптать тебя и все твое существование в грязь? Нет. Пожалуй, он бы выбрал быструю смерть. Он бы выбрал быть утопленным озерницей или растерзанным волколаком, но не вечные насмешки.
​— Да, видимо, ты права. Но все же я не понимаю, почему люди позволили этим существам жить совсем близко. Я бы предпочел на сто метров к ним не приближаться.
​— Думаешь, ты бы узнал, живи они совсем близко?
​— Догадался бы скорее всего.
​— Я в этом очень сомневаюсь. В жизни бы не узнал. А так, считай, тебе делают одолжение и селят их на безопасном расстоянии.
​Это расстояние назвать безопасным было сложно, ведь, понятное дело, чудовищам законы ни по чем: захотят — сбегут, не захотят — будут делать вид, что подчиняются людям. В конце концов Марк все равно ничего не изменит, поэтому он просто кивнул и перевел тему разговора.
​На следующий день он сидел в университете. Опять ненавистный понедельник. Таковым он стал, когда Марк понял, что именно в этот день недели происходят убийства и другие непредсказуемые события. На первой лекции его знатно трясло. Не от холода, а от неописуемого страха. Хотелось выбежать в коридор, закрыться в туалете и желательно выкинуть телефон в окно, чтобы больше на него не приходили ужасные сообщения от одного из их компании, кому посчастливилось не стать мишенью убийцы. Иногда Марк задумывался: а не станет ли он следующим. Пусть он ничего плохого в своей жизни не сделал, но ведь и остальные друзья тоже. Наверное. Всю из биографию он не знал, но ручаться за то, что сербезного вреда кому-то или чему-то те не наносили, он мог. И вот теперь, когда из группы в девять человек, живыми оставались шестеро, а одну из них еще и обвиняют в серии преступлений, было по-настоящему жутко.
​Еще и Андрей, уехавший из города, нагонял тревогу. Черт знает, почему он все-таки уехал. Может, это он причастен ко всему, а скрывшись, гораздо легче проворачивать свои грязные делишки.
​Стоп. Надо перестать об этом думать и обвинять своих друзей. Пусть Марк и приобрел проблемы с доверием, но не хватало ему клеветать всех подряд.
​— Хочешь ко мне сегодня зайти? — шепнула Ева, когда до конца последней лекции оставались считаные минуты.
​Марк глупо моргнул. Тогда девушка добавила:
​— Родители с сестрой едут к родственникам, вернутся завтра. Мы можем что-нибудь приготовить и посмотреть фильм. Как раз вышла вторая часть того, что мы недавно смотрели. Как тебе идея?
​Кажется, тогда Марк не был в восторге от зрелища, но почему бы не согласиться, если Ева предлагает?
​— Звучит нормально.
​Да, именно нормально. Не идеально, не чудесно, просто нормально. Как же Марк мечтал, чтобы абсолютно все стало нормальным. Но это было невозможно. Поэтому он будет довольствоваться этим коротким вечером, проведенным как раньше.
​— Это значит «да»?
​— Да.
​Перед походом к Еве Марк зашел к себе, чтобы переодеться и взять некоторые вещи. На всякий случай он принял душ. А еще успел выгулять собаку и оставить ей достаточно корма до завтрашнего утра.
​Выбегая из подъезда, Марк окинул беглым взглядом дом. В голове вертелась лишь одна мысль: «Хоть бы сегодня ничего не произошло». И его желание сбылось.
​— Проходи.
​Ева встретила его в домашней футболке и шортах. Приятно было видеть ее такой обычной. В университет девушка ходила как на праздник: с идеальной укладкой, в грамотно подобранной одежде (которая каждый день должна обновляться и ни в коем случае не повторяться с прошлым днем), а еще Ева любила аксессуары: кольца, подвески, браслеты, заколки и прочие атрибуты. Поэтому теперь она казалась слишком отличной от университетской Евы.
​В какой-то момент Марк понял, что слишком долго разглядывает ее, поэтому постарался переключиться на обувь. Парень аккуратно расшнуровал кроссовки и поставил их у стены.
​— Я повесила тебе в ванной голубое полотенце, — оповестила Еву и удалилась на кухню.
​Через пару минут на кухню вошел и сам Марк. Тут все было так, как он и запомнил летом. Разве что занавески сменились с бежевых на оранжевые. Наверное, это обновка к осени.
​— Что приготовим?
​— Как насчет печенья с шоколадом?
​Марк поморщился: звучало слишком сладко.
​— Ладно-ладно, не корчись так. Тогда, может, творожное? В нем меньше сладости будет, — последнюю часть предложения Ева произнесла с легкой досадой. Сладкоежка, что с нее взять.
​— Мы можем сделать и то, и другое.
​Ева радостно закивала.
​Когда Марк говорил «мы», он действительно подразумевал их обоих в качестве поваров, но в процессе обнаружилось, что у Евы лучше выходит болтать. Вернее, она правда старалась, но у девушки все валилось из рук, потому Марк предложил Еве отвлечь его историями, а он сам приготовит. Ева с радостью уселась прямо на пустую столешницу и принялась болтать ногой и рассказывать все, что лезет на ум.
​— Через двадцать минут надо будет достать, — заключил Марк, ставя печенье в духовку.
​Двадцать минут прошли незаметно, и вот они уже сели смотреть фильм. К середине фильма в комнате стало прохладно, поэтому Ева принесла теплый плед и накрыла их обоих. Марк сам не заметил, как удобно пристроился головой на плече Евы. Так и пролежали остаток фильма, ни слова друг друг не сказав.