Глава 3

Элли

Автобус трясло на каждой кочке. Я сидела у окна, прижимаясь лбом к холодному стеклу, и смотрела, как лес смыкается над крышей. Ветви царапали стёкла с противным скрежетом — как ногти по доске, — и мне казалось, что мы едем по тоннелю, у которого нет выхода.

Мы петляли по лесной дороге уже больше часа. Вокруг — ни души. Только тёмный, густой лес, который становился всё плотнее с каждым километром.

Листья давно облетели. Голые ветви тянулись к серому небу, как пальцы утопающих. Где-то между стволами мелькнула тень — то ли животное, то ли просто игра света. Я не была уверена. Я вообще перестала быть уверена хоть в чём-то с того момента, как села в этот автобус.

Автобус замедлился, свернул на гравийную дорогу. Колёса зашуршали по камням — звук был таким громким в мёртвой тишине леса, что мне захотелось заткнуть уши.

Мы остановились.

— Остановка — академия Корвинспайр, — объявил водитель.

Его голос звучал так, будто он произносил это в тысячный раз и давно перестал вкладывать смысл в слова.

Я встала с места. Ноги затекли от долгой дороги, и на секунду я покачнулась, схватившись за спинку впереди стоящего кресла. Выглянула в окно.

Ни здания. Ни людей. Ни фонарного столба.

Только тропа. Узкая, едва заметная, она уходила вверх, в лес, и терялась между стволами, как нитка, которая вот-вот оборвётся.

— Извините... — мой голос прозвучал тоньше, чем мне хотелось бы. — А где академия?

Водитель медленно повернул ко мне голову. Его глаза были пустыми — как у человека, который слишком много видел и слишком мало спал. Он не ответил. Только мотнул подбородком в сторону тропы.

— Я дальше не могу ехать, — сказал он, уже отворачиваясь к рулю. — Идите вверх по тропе, пока не упрётесь в ворота.

Моё сердце забилось быстрее. Я почувствовала, как оно колотится где-то в горле, как пульс отдаётся в висках.

Я вышла из автобуса. Чемодан тяжело стукнулся о подножку, потом о гравий. Дверь за мной закрылась с шипением пневматики — протяжным, почти живым, как выдох умирающего зверя.

Я огляделась.

И меня пробрала дрожь.

Лес стоял вокруг стеной. Высокий, чёрный, без единого просвета. Небо над головой было серым, тяжёлым, готовым разродиться дождём — но дождь не начинался, воздух только становился плотнее.

Я вдохнула.

Воздух пах сырой землёй, прелыми листьями и чем-то ещё. Чем-то старым, забытым — как запах вещей, которые слишком долго лежали в закрытом шкафу. Я почувствовала, как этот запах оседает на коже, на волосах, на языке. Горький. Чужой.