II. Небо и земля
Остаток дороги до Бийска прошел, в целом, мирно.
Еще какое-то время вагон был погружен в тишину: народ отходил от впечатлений, нахлынувших, пока поезд проезжал сквозь громаду мутт-леса. Но вскоре разговоры постепенно возобновились, пассажирская масса стала куда живее. Из тамбуров туда-сюда забегали торговцы и попрошайки: и те, и другие имели потрепанный вид, были крест-накрест увешаны разнообразными сумками и мешками, однако последние торговали исключительно собственным достоинством.
Вернулся и сел рядом мужчина в бусах – хм, а когда он успел отойти...?
Сзади вскоре вновь раздался громогласный хохот. Солдаты, вроде бы, пока что не дебоширили – хотя, понятно было, распивали крепкое. К их нестройному смеху то и дело прибавлялись разные голоса – удавалось подцепить девушку или парня в соседних вагонах. К Сане, благо, дронобои больше не приставали.
Где-то в середине пути добровольцев пробило на песни – в основном, солдатские, вновь родившиеся во времена Семибедья:
...Младший лейтенант,
Мальчик-дронобой,
Каждый хочет танцевать с тобой...
...Ухнет за спиной пневматика,
Проследит комотр внимательно –
Домой! Домой! Пора домой...
...Полетят до родного села
Бэ-Пэ-ЛА, Бэ-Пэ-ЛА, Бэ-Пэ-ЛА...
И прочие нетленные шедевры из творчества алтайских военных. Каким-то чудом старательному солдату с гитарой без одной струны удавалось сыграть песни так, что это даже звучало терпимо. Хотя Сана, конечно, предпочла бы ехать в тишине.
Ко всему прочему, показывала себя летняя жара. До того скрывавшийся в тени леса поезд уже успел заново разогреться – даже ветерок, иногда задувающий в окна, не помогал. Мальчишка, сидевший напротив, явно устал от жары и, призакрыв глаза, терся виском о худое плечо матери. Сана сочувственно окинула его взглядом – у самой тоже на лбу уже выступали капли пота.
Чтобы отвлечься, Сана уставилась в окно. Мимо медленно ползли поля – ухоженные, одинаково-угловатые, раскрашенные зелеными и бурыми оттенками. Сверху – бледно-голубое небо и немного рельефных облаков. И теплое, теплое солнце... Очень тепло... На одном из полей показался синий комбайн, крошечный, будто фигурка из диорамы – и тут же исчез за лесополосой. Очень тепло... Быстро ушли назад еще несколько рядов деревьев, разделяющих поля; между ними мелькнула, на секунду разрезав небо проводами, ЛЭП на ржавых опорах... Лоскуты полей постепенно слились в единое целое. Очень-очень тепло...
Наконец Сану сморило, и она задремала, прислонившись к пластиковой стенке.