25. Сумеречные лучи
Адевале аккуратно положил скрипку в чехол. Застывшая в воздухе траурная мелодия продолжала выжимать слезы у собравшихся.
В напоминание о Дакоте на колесо повесили ее кепку. От Альбедо на колесе осталась лишь примотанная красной ниткой тоненькая кисточка. Яркое солнце не располагало к скорби, погода словно кричала о том, что жизнь продолжается, однако мертвые, пожухлые листья нагло падали на головы жителей Оазиса. Адевале, перед тем как спуститься с платформы, обвел всех собравшихся взглядом.
На самом деле по-настоящему оплакивающих погибших было не так уж и много. Почти все жители стояли и просто смотрели вперед. Смерть перестала быть чем-то непривычным и диким. Теперь она воспринималась как нечто должное, как вполне разумная цена во имя Оазиса. Аде перевел взгляд на Мору, что начала говорить уже привычную остальным речь. Говорила она четко, и при этом не очень громко. Складывалось ощущение, что во время риторических пауз ее слова еще какое-то время растворяются в воздухе. Красиво и статно, как и всегда, говорила она о новой истории и жертвах во имя нее.
Адевале спустился с платформы и встал рядом с Феликсом и отцом. Плакать больше не хотелось, но и сердцу было не спокойно. Во время игры на скрипке он стоял в пол-оборота и никак не мог отвести взгляда от кисточки, чей ворс мягко перебирал осенний ветерок. Он напоминал волосы Альбедо. И то, что осталось от них в итоге.
Почему они выбрали именно кисточку?
Адевале приподнял подбородок, подставляя лицо освежающему ветру. Кучерявые облака быстро текли по синему небу, но они никак не решались закрыть собой солнце. Альбедо... Адевале ценил свою подругу, она всегда была рядом когда он нуждался в ней, она казалась ему умной и интересной, единственная из прочих подростков с Оазиса, что была ему по настоящему мила, она никогда его не подводила... а вот его роковая ошибка убила эту прекрасную пташку. Аде опустил голову. Винила ли она его? Когда была еще в сознании? Он нахмурился.
Нет, конечно нет. Альбедо никогда не думала о нем плохо, даже тогда, когда он выглядел максимально жалким или был откровенно не прав. Он знал это, буквально чувствовал. Но это никак не могло спасти его от самого себя. Аде все еще чувствовал вину перед ней. И будет чувствовать всю свою жизнь.
Он глубоко вдохнул, такой воздух словно освежал все внутри. Аде глянул на Феликса, тот стоял очень близко, они почти соприкасались плечами. Его короткие волосы по прежнему напоминали языки пламени. Аде мягко улыбнулся и снова посмотрел на небо.