Глава 18. Обученные и анекдоты.

Мне больше не страшно. Нам всем больше не страшно. Что может быть лучше, чем непроглядная, уютная тьма? Разве что знать, что нам досталась участь обслуживать этих чудовищ вместо того, чтобы стать очередной мясной статуей. Но ничего. Сегодня я раздобыл яд. Мы все наконец уснём. – Нацарапанная надпись на заброшенной станции, 3610 г. Тёмных Веков.

Обсуждение деталей, выявленных на корабле, было интригующим для капитана. «Складки», что расширялись, переход Наблюдателей на физическую мерность, ещё и выяснение о Рыцарях Рассвета, которым оказался и Медей. В этот раз собрание проходило в лазарете, так как старпом ещё был в процессе восстановления, но настаивал на своём присутствии с невероятной самоотверженностью, коей даже упрямец Нейтан не смог ничего противопоставить. Вернее, не смог противостоять этому перламутру, который начинал активную жизнь в теле Риольфа.

- То есть вы хотите сказать, что внутри нашего корабля есть иная мерность пространства, в которой скрыт настоящий реактор? – повторила капитан, одновременно внутренним взором созерцая, как в их кругу проявилась её Учительница – Ара – разворачивавшая адаптивные голограммы для каждого участника. Номад знала, что если Наблюдатели приходят физической проекцией, то это либо что-то грандиозное, либо чрезвычайно серьёзное и опасное. Чаще всё и сразу. – Инженер Абрас, а какие там приблизительно размеры этого... куба?

- По моим подсчётам, там не менее сотни метров одной только самой крупной грани. А их там я «нащупал» шестнадцать.

- Больше, - поправил Микас, не поднимая головы. Его поле засияло розоватым серебром. – Учитель говорит, что там минимально 256 граней. Просто мы не все способны различить. Пока что. Поэтому видим это как куб, или тессеракт.

- Что ж, - капитан покосилась на Сателлу, чьи серо-голубые глаза расширились и в них заплясал такой знакомый огонь революционного сдвига сознания. – Дешифровщица Вапса, каковы Ваши открытия?