Тень подозрения
Грейвс вернулся в участок, но сосредоточиться на бумагах уже не получалось. Фраза «Ты следующий» эхом звучала в голове, мешая мыслить трезво. Он достал из сейфа папку с материалами по пяти предыдущим смертям и разложил перед собой фотографии мест происшествий.
На каждом фото — тот же конверт. Тот же почерк. Ни отпечатков, ни волокон, ни малейших зацепок. Жертвы не были связаны между собой: ни родство, ни общие дела, ни давние конфликты. Словно кто‑то выбирал их наугад — но с пугающей методичностью.
В дверь постучали. Вошёл Льюис, держа в руках прозрачный пакет с письмом.
— Эксперты закончили предварительный анализ, — сказал он, кладя пакет на стол. — Бумага обычная, продаётся в любом канцелярском магазине Эшертона. Конверт без марки, значит, доставили лично. Почерк неровный, будто писали левой рукой или специально искажали. Никаких ДНК‑следов, кроме самих жертв.
Грейвс хмуро кивнул.
— Проверь всех, кто мог знать о моём участии в деле, — повторил он. — Особенно тех, кто имел доступ к отчётам. И запроси записи с камер у Кленовой улицы — может, кто‑то крутился возле дома миссис Кларк накануне.
Льюис задержался у двери.
— Сэр... вы уверены, что это не розыгрыш? Может, кто‑то из коллег решил вас напугать?
Грейвс поднял глаза. В них читалась усталость, смешанная с тревогой.
— После пяти смертей? Нет, Льюис. Это не шутка. И если я следующий, значит, убийца где‑то рядом.
Вечером Грейвс решил пройтись по городу. Туман рассеялся, но воздух оставался сырым и тяжёлым. Он шёл мимо кафе, где когда‑то обедал с женой, мимо библиотеки, куда водил дочь в детстве. Знакомые улицы теперь казались чужими — каждый прохожий оборачивался, каждый звук заставлял вздрагивать.
У витрины антикварной лавки он замер. В стекле отразилась фигура — кто‑то стоял в тени переулка, наблюдая. Грейвс резко обернулся, но там уже никого не было.
«Паранойя», — подумал он, но сердце забилось чаще.
Он свернул к набережной, где фонари отбрасывали дрожащие круги света на мокрую брусчатку. Из кармана пальто он достал копию письма — ту, что сделали эксперты. Разглядел каждую букву. Что, если почерк ему знаком? Что, если он видел его раньше — в рапорте, записке, старом деле?
За спиной раздались шаги. Грейвс обернулся.
Перед ним стоял доктор Эллиот, городской патологоанатом, который проводил вскрытия всех жертв. В руках у него был портфель, лицо — бледное в свете фонаря.
— Ричард, — тихо сказал Эллиот. — Нам нужно поговорить. Я нашёл кое‑что странное в отчётах.
Грейвс сжал кулаки.
— Что именно?