Часть 47. «Последний щит»

Он сидел за своим столом, и свет настольной лампы подчеркивал глубокие морщины на его лице. Когда я вошла, он жестом велел мне сесть напротив и долго молчал, прежде чем задать вопрос, который висел в воздухе все эти восемь недель.

— Даша, я сдержал слово. Никто в этом доме не знает о твоем состоянии, и я обеспечил тебе покой. Но срок растет, и скоро скрывать это станет невозможно даже при моем влиянии, — он подался вперед, вглядываясь в мои глаза. — Я должен знать, кто отец. Если это кто-то со стороны, я решу этот вопрос миром. Но если это Артём... если это мой внук... я должен знать сейчас, чтобы выстроить стратегию защиты для вас обоих.

Я опустила голову, чувствуя, как внутри всё замирает. Сказать правду означало разрушить ту хрупкую стену «братских» отношений, которую Артём так старательно возводил.

— Виктор Николаевич, я не могу... — прошептала я, но он перебил меня, его голос стал жестким, как сталь.

— Не можешь или боишься? Даша, посмотри на Артёма. Он уничтожает себя ревностью, думая, что между нами что-то есть. Его ненависть ко мне растет с каждым твоим завтраком, который я приказываю принести в комнату. Скажи мне правду. Это он?

Я просто закрыла глаза и едва заметно кивнула. В кабинете воцарилась такая тишина, что я слышала собственное сердцебиение. Виктор Николаевич выдохнул — тяжело, с каким-то странным облегчением, смешанным с тревогой. Он отвел взгляд от меня и позже вернул

— Ты же понимаешь, что ему нужно сказать, иначе это может кончиться плохо — Виктор спросил, почесывая бороду

— я понимаю, но не сейчас. Рано

— не перестарайся — я кивнула и ушла в комнату.

Вечером того же дня всё рухнуло. Я спустилась в гостиную, где Артём, уже порядком выпивший, стоял у окна, сжимая в руке стакан с виски. Увидев меня, он горько усмехнулся.

— О, пришла любимица нашего главы семьи, — прошипел он, направляясь ко мне. — Скажи, Даша, каково это — переметнуться к тому, кто сильнее? Ты так быстро нашла себе нового покровителя. Отец теперь не отходит от тебя ни на шаг. Что ты ему пообещала? Новую «идеальную» семью?

— Артём, замолчи, ты пьян, — я попыталась пройти мимо, но он преградил мне путь, его глаза горели недобрым огнем.

— Нет, я трезв как никогда! Я вижу, как вы переглядываетесь. Вижу, как он заботится о тебе так, как никогда не заботился о своей жене или сыне. Ты стала его маленькой тайной, да?

В этот момент в комнату вошел Виктор. Он услышал последние слова сына, и его лицо потемнело от гнева.

— Отойди от неё, Артём. Ты ведешь себя как жалкий мальчишка.