Часть 43. «Последний визг королевы»

Артем

Утро в особняке началось с тяжелого, гнетущего предчувствия. Пока в танцевальном зале ребята Киры уже вовсю репетировали, и ритмичные удары басов сотрясали стены, я, спустившись по лестнице, направился прямиком к массивному дубовому кабинету отца.

Ночь, проведенная с Дашей, окончательно сожгла во мне все мосты. Я больше не мог быть «удобным сыном» или «терпеливым мужем».

Виктор сидел за столом, окруженный мониторами и горой документов. Услышав шаги, он даже не поднял головы, лишь холодным тоном произнес:

— Я слышу музыку, Артём. Ты навел порядок, молодец.

Я не сел в кресло для посетителей. Он встал напротив отца, уперев руки в стол, и заставил Виктора посмотреть на себя.

— Я пришел сказать, что больше не буду в этом участвовать.

Виктор медленно откинулся на спинку кресла, и его глаза сузились.

— Опять приступы благородства? Мы всё обсудили в ту ночь. Сделка заключена.

— Сделка была ошибкой, — голос Артёма окреп, становясь твердым и резким. — Карина должна понести ответственность. Я не могу больше делить с ней стол, не могу видеть, как она издевается над Дашей своим присутствием. Либо ты позволяешь мне довести дело до конца и вызвать полицию, либо...

— Либо что? — Виктор ударил ладонью по столу, перебивая его. — Ты уничтожишь всё, что я строил тридцать лет? Ты хочешь, чтобы твое лицо было на всех обложках с заголовком об инцесте и домашнем насилии?

— Либо я забираю Дашу и ухожу. Навсегда. И тогда тебе придется самому разгребать это болото с Кариной. Она ведь не остановится, папа. Она почувствовала вкус власти над нами. Если ты не избавишься от неё сейчас, она сожрет и тебя.

— Артем, потерпи немного, я уже думаю как с этим разобраться, я сам уже не в восторге от этого всего

Даша

Музыка била по вискам, пульсируя в такт моей собственной боли, но в этот раз я не боялась этого ритма. Напротив, я пила его, как целебный эликсир. Я сидела на своем стуле в углу зала, наблюдая, как Кира и ребята превращают мои мысли, мои кошмары и мою слабость в нечто осязаемое, резкое и мощное.

Я видела, как Кира падает на паркет — на то самое место, где когда-то лежала я, — и как она рывком поднимается, преодолевая сопротивление пространства. Это была моя победа, совершаемая чужим телом.

— Еще резче, Кира! — крикнула я, перекрывая надрывный бит. — В этой части должно быть отчаяние. Ты не просто падаешь, ты разбиваешься!