Часть 20. «Спектакль для империи»
Вечер обещал быть пыткой. В холле ресторана, где проходил банкет, воздух был пропитан дорогим парфюмом, звоном хрусталя и фальшивыми улыбками. Как только мы вошли, взгляды гостей тут же приковались к нам. «Золотые дети» империи, Артем и Даша — идеальная картинка для бизнес-партнеров.
Артем шел рядом, подчеркнуто не касаясь меня, но я кожей чувствовала его присутствие. Он словно превратился в мою тень: стоило кому-то из подвыпивших бизнесменов подойти слишком близко или заговорить чуть громче, как брат сделал шаг вперед, невербально обозначая границы.
— Улыбайся, — прошептала моя мама, возникшая словно из ниоткуда. Она окинула меня оценивающим взглядом. — Даша, ты бледная. Артем, почему ты не присматриваешь за сестрой?
Артем ничего не ответил, лишь крепче сжал бокал с шампанским, так что костяшки пальцев побелели.
В разгар вечера, когда начались скучные тосты о процветании и слиянии капиталов, к нашему столу подошла Карина. На ней было ярко-красное платье, кричащее о её правах на этот вечер. Она выглядела разъяренной, несмотря на тщательно наложенный грим.
— Наконец-то, — процедила она, вклиниваясь между мной и Артемом. — Тёма, ты весь вечер меня игнорируешь. А ты, — она смерила меня презрительным взглядом, — слышала, ты вчера устроила шоу на трассе? Говорят, машина в хлам. Жаль, что ты так легко отделалась.
Я почувствовала, как внутри закипает холодная ярость. Но прежде чем я успела открыть рот, Артем поставил бокал на стол с таким стуком, что несколько человек обернулись.
— Карина, закрой рот, — голос Артема был тихим, но в нем прозвучал металл, которого я раньше никогда не слышала.
— Что? — она опешила. — Арти, ты защищаешь эту...
— Уходи, — перебил он её, глядя в упор. — Сядь за стол своих родителей и не подходи к нам до конца вечера. Если ты еще раз скажешь хоть слово о той аварии — свадьбы не будет. Мне плевать на контракты отца.
Карина побледнела, её губы задрожали. Она перевела взгляд с него на меня, и в её глазах вспыхнула настоящая, неприкрытая ненависть. Развернувшись на каблуках, она почти бегом скрылась в толпе
Я стояла, не шевелясь. Весь этот шум, музыка, голоса — всё отошло на задний план.
— Зачем ты это сделал? — спросила я, глядя на его профиль. — Ты же знаешь, что отец тебя уничтожит за такие слова.
Артем наконец повернулся ко мне. В тусклом свете ресторанных люстр его лицо казалось высеченным из камня, но глаза... в них была такая обреченность, что у меня перехватило дыхание.