Часть 36. «Счёт на секунды»
Я знала, что Артём ушел. Слышала, как защёлкнулся замок, как его шаги удалились по коридору. Внутри меня всё опустело, как выпотрошенный дом. Я была права: он выбрал свой комфорт, свой привычный мир.
Я так и сидела на полу, обняв колени, когда в проёме зала появилась Карина. Она не стучала. Не звала. Просто стояла, как темное предзнаменование, и смотрела на меня.
— О, Дашенька, — её голос был низким, вкрадчивым, как шипение змеи. — Как мило. Сначала ты заперлась в своей комнате, потом устраиваешь танцы, чтобы выплеснуть драму. А теперь, оказывается, ты ещё и шантажируешь моего мужа?
Я подняла голову. Её глаза горели злобным, безумным огнём. Она, должно быть, подслушала весь разговор.
— Между прочим, я слышала, как Артём тебя бросил, — продолжила Карина, медленно входя в зал. Она держала в руке тяжёлую, старинную вазу с полки в гостиной. — Он выбрал меня, как и следовало ожидать. И этот дом. А ты... ты ничто. И ты никогда ничего не получишь.
Моё сердце сжалось от страха, но я попыталась встать. Слишком поздно.
Карина резко замахнулась. Тяжёлый фарфор обрушился на меня, и я почувствовала резкую, обжигающую боль в виске. Мир поплыл красными пятнами, а потом погас. Я упала, ударившись головой о деревянный пол.
Она не остановилась. Я ощущала лишь рваные вспышки боли: удар в живот, потом по руке, по ноге. Каждое её движение было наполнено яростью, годами копившейся ненавистью. Я пыталась закрыться, но тело не слушалось, превращаясь в бесформенную куклу. Последнее, что я помнила, был её искаженный, торжествующий взгляд и слова: «Ты здесь никто. Никто».
Прошел час.
Виктор
Я вернулся из города с деловой встречи. Ещё с порога я почувствовал что-то неладное. В доме царила звенящая тишина, слишком плотная для такого большого особняка. Обычно я слышал музыку из зала, голоса из кухни, смех Карины. Сейчас — ничего. Только тревожный шёпот ветра за окном.
Я прошёл на кухню — пусто. В гостиной тоже никого. Моё сердце начинало биться быстрее. Я поднялся на второй этаж, но и там не нашел ни Карины, ни Артёма, ни Даши.
— Даша? — позвал я, и мой голос эхом разлетелся по пустым коридорам.
Ответа не было.
Тревожное предчувствие толкнуло меня к репетиционному залу. Дверь была приоткрыта. Я толкнул её ногой и шагнул внутрь.
Мрак.
И тишина, которая была тяжелее, чем камень.
Мой взгляд упал на что-то, лежащее в центре зала. Сначала я не понял, что это. Бесформенная груда темной ткани. Но потом, когда мои глаза привыкли к полумраку, я увидел.
Даша.