3.6
Беляку приснился странный сон. В нем были цвета, запахи, в нем даже были тепло, холод и ощущение мокрости. Было все, кроме слов. Он словно снова стал ребенком, которого еще не нашел Старец, не рассказал, что его зовут Беляк, потому что у него белые волосы, не поведал о буквах, цифрах, часах и книгах, не показал, как добывать огонь, не научил помнить мать...
Слова очень важны – это утверждение стало законом для Беляка. Все видящие умеют говорить, то есть умеют складывать звуки в слова, которые что-то значат. Но во сне не было слов, хотя он и казался очень важным. Как и все сны, пока не проснешься.
Вот только Беляк давно проснулся, притворяясь спящим, а сон все еще видел. Под дрожащими веками в розовом мареве с белыми бликами трепещущих ресниц он видел. И понял, почему разумная говядина называется видящей. Он видел голод, грязь и кровь, видел столько огня, сколько невозможно было представить, даже когда он хотел скормить огню загоны и Мясников. Видел плачущих детей и матерей. Эти дети имели по два рта и голосили этими ртами в два раза яростнее и громче говядинцев из женского загона. Их матери, совсем на детей непохожие, с красноватой кожей, вытянутыми, яйцевидными головами, совершенно голые и безгрудые, прижимали малышей к впавшим животам и тоже голосили, но совсем беззвучно, широко раскрывая почти беззубые рты.
Страшный сон не прекращался ни на секунду, даже когда Беляк моргал и тер глаза, даже когда незаметно, как он надеялся, поглаживал ушибленное место на голове. Вот один из двуротых розоватых детишек вырос, оделся, научился гавкать совсем как Джоны, чуть позеленел от грязного воздуха и полумрака их родного дома, планеты. Его оторвали теперь не только от матери, но и от братьев с сестрами, палками загнали в пустую белую комнату, тыкали иглами, выкачивали кровь, смотрели через светящиеся экраны на мозги. А потом долго учили, били, учили и снова били, заставляя повторять одно и то же, сдерживать слезы, глотать их, но произносить нужные слова. И все еще Беляк не слышал слов. Он только понял, что этот маленький мальчик, это тот самый Мясник, который нашел его, оглушил и притащил невесть куда, в какую-то темную каморку, связал ноги и руки и уложил на холодный пол за каким-то холодным, покрытым испариной, постоянно булькающим баком.