Глава 25. Лапша
— А у неё нет дочери? — Юй Цин, услышав эти слова, на мгновение замер на пороге лапшичной.
— Нет, — ответил Ми Сяобай, немного подумав. — Но многие думают, что есть.
Стоило ему это сказать, как Хэтао взял протянутую фотографию и начал с любопытством её рассматривать.
— Дочь моей бабушки? — переспросил он. — Так вот она как выглядит? Я только слышал о ней, но никогда не видел фотографий.
— ...Очевидно, — заметил Юй Цин. — Внук этой старой женщины тоже считает, что у неё есть ребёнок.
— Хитрая какая, — полушутя сказал Ми Сяобай. — Водит за нос собственного внука.
Юй Цин: «...»
Однако дело было не только во внуке. Хозяин гостиницы, работник фотоателье, да и, кажется, все, кто когда-либо слышал об этой лапшичной, были уверены, что у старухи была дочь.
История гласила, что в районе Сячэн, на улице Гунцяо, есть маленькая неприметная лапшичная в одном из аркадных домов. Дверь у неё неброская, цены низкие, но подающийся там бульон и начинка для лапши были такими вкусными, что сводили с ума. Но потом дочь, которая обычно стояла у плиты, неожиданно умерла. Старуха обезумела от горя и слегла, и лапшичная закрылась на долгое время. И только когда она взяла к себе беспризорника, спавшего под мостом, и обучила его своим рецептам, лапшичная снова открылась.
— У меня нет привычки разоблачать людей, — беззаботно сказал Ми Сяобай. — Раз уж она и перед своими, и перед чужими выдаёт это за правду, то будем считать, что у неё есть дочь.
Юй Цин знал этого человека много лет, он всегда был таким: безразличным ко многим вещами и редко чем интересующимся. Пожалуй, единственное, чего он никогда не избегал, — это удовольствия дразнить окружающих.
— Главное, чтобы наш умный и сообразительный господин Хуапи не дал себя обмануть, — Ми Сяобай, как и ожидалось, продолжил свою мысль.
Юй Цин промолчал, затем, не выдержав, спросил:
— Ты не мог бы кое-что прояснить?
— М-м? — отозвался Ми Сяобай.
Он хотел сказать: «Тебя не смущает, что большинство случаев, когда меня обманывали в прошлом, были на твоём счету?» Но слова застряли у него в горле — признаваться в этом было выше его сил. В конце концов, он лишь беззвучно шевельнул губами.
Ранним утром в Даочэне дождь часто шёл бесшумно, а голоса тех, кто стоял на расстоянии, казались размытыми, словно в тумане, что делало тишину ещё более ощутимой.
Ми Сяобай какое-то время молчал, словно наблюдая за чем-то. Это было странно — ведь сейчас он, по идее, ничего не мог видеть, только слышать. Юй Цин отчётливо чувствовал на себе чей-то взгляд.