Глава 26. Старушка

Хэтао рвало так, что, стены затряслись [1]. Отдышавшись, он вскочил и бросился на кухню — лицо у него было белым, как мел.

[1] 惊天动地 jīngtiāndòngdì — досл. потрясти небо и всколыхнуть землю; обр. в знач. потрясающий, поразительный, оглушительный

— Что за... Откуда тут такое... Как... Не пугайте меня так... — непрерывно бормотал он. Судя по его виду — явно не притворялся.

Кухонная занавеска задерживала разве что масляные брызги — людям пройти она не мешала. Юй Цин отдёрнул её и уже шагнул внутрь, как вдруг, словно вспомнив что-то, отступил на полшага и трижды постучал по дверному косяку.

Ми Сяобай тихо хмыкнул. Юй Цин и без слов понял, что именно его рассмешило.

Тот не раз подкалывал его за странные привычки: когда дело пахнет жареным [2], входя в чужой дом, всё равно сначала нужно постучать. Но если дверной звонок висит прямо перед носом, Хуапи предпочтёт просто вышибить дверь.

[2] 火烧到眉毛了 huǒ shāo dào méimao le — букв. огонь уже добрался до бровей. Устойчивое выражение, означающее крайнюю степень срочности: ситуация критическая, время на исходе, нужно действовать немедленно.

— Я уже давно за тобой наблюдаю и всё пытаюсь понять закономерность, но это так сложно, — именно таким тоном говорил Ми Сяобай в юности: низким, тихим голосом, лениво растягивая окончания слов, отчего в речи звучала насмешливая игривость. — Мне ужасно интересно, позволь спросить: как ты вообще решаешь, когда стучать, а когда — ломать?

Юй Цин в те годы был неразговорчив, легко заводился и с тяжёлым характером — холодный и колючий. Стоило ему услышать этот тон Ми Сяобая, как он тут же выходил из себя:

— Тебе какое дело? У меня своя логика.

— А-а, — с самым серьёзным видом кивал юный Учан, — Ну конечно-конечно, — а потом снова начинал смеяться.

Долгое время Юй Цин совершенно не понимал, что именно того так забавляет. А потом незаметно привык — настолько, что уже мог заранее предсказать его реакцию.

Сейчас он не стал бы спрашивать «Над чем ты смеёшься?» — только дал бы этому подонку лишний повод снова над ним поиздеваться.

Пройдя вглубь кухни, Юй Цин увидел огромную деревянную бочку — в половину человеческого роста и настолько широкую, что она занимала чуть ли не половину помещения. Крышка была плотно закрыта — лишь по краю тянулся ряд отверстий для выхода пара. Снизу виднелся кран — видимо, оттуда обычно и разливали бульон.

— Здесь готовый бульон? — спросил Юй Цин.

— Да... да, — Хэтао всё ещё выглядел совершенно потерянным.