16 глава

— Антон, — снова повторил учитель, и его голос был удивительно мягким. — Что случилось?

Антон, всё ещё не глядя на него, прошептал в мокрый асфальт под их ногами:
— Поссорился... с отцом.

Он не сказал "он меня ударил". Не сказал "он меня ненавидит". Но, казалось, Арсений Сергеевич и так всё понял. Вздох, который тот издал, был тихим и тяжёлым.

— Ясно, — он не стал выпытывать подробности, за что Антон был ему безмерно благодарен. Вместо этого он слегка сжал его плечи, заставляя того наконец поднять голову. — Слушай меня. Иди домой. Сейчас ты не в состоянии принимать разумные решения.

Антон безнадежно мотнул головой, свежая волна слёз подступая к глазам.
— Я не могу... я не хочу туда...

— Ты должен, — голос Арсения Сергеевича снова обрёл оттенок твёрдости, но не жестокости, а скорее... ответственности. — Прятаться на улице под дождём — не выход. Иди. Постарайся не провоцировать конфликтов. Просто пережди.

Он отпустил его плечи, и Антону вдруг стало холодно без этого прикосновения.

— Завтра в школе всё будет выглядеть иначе, — учитель сказал это так, будто это был не пустой набор слов, а обещание. Непонятное, но дающее какую-то опору.

Антон сглотнул, смахивая с лица смесь дождя и слёз, и кивнул. Он послушно развернулся и медленно побрёл в сторону дома, оборачиваясь через каждые несколько шагов. Арсений Сергеевич всё так же стоял под фонарём, следя за ним взглядом, высокий и тёмный силуэт в вечерних сумерках. Сторож. Не спаситель, но хоть какая-то защита в этом жестоком мире.

И пока Антон шёл, бабочки в животе не утихали, смешиваясь с горечью и страхом. Потому что он шёл назад, в ад. Но он знал, что завтра снова увидит того, кто одним своим взглядом и парой слов сделал этот ад чуть более переносимым. И эта мысль, пугающая и запретная, грела его изнутра сильнее любой куртки.