38 Глава

Аделина переступила порог склада без колебаний. Пространство наполняли гул мужских голосов, лязг металла, запах машинного масла и пота. Все взгляды тут же устремились на неё — единственную женщину в этом царстве стали и мужских амбиций.

Главный охраны, Марк, шагнул к ней:

— Мисс Аделина, вам здесь не стоит...

Но его прервал грубый окрик из глубины склада:

— Это что за баба тут разгуливает?!

По рядам прокатился смешок. Аделина даже не повернула головы в сторону наглеца. Лишь едва заметно сжала кулаки.

Марк сделал шаг вперёд, готовый осадить нарушителя, но Аделина мягко остановила его:

— Не надо. Я сама.

Её голос, холодный и чёткий, перекрыл шум цеха. Она медленно развернулась к группе мужчин. Тот, кто выкрикнул оскорбление, стоял, широко расставив ноги, с наглой ухмылкой на лице.

— Видишь ли, «баба», как ты изволил выразиться, — жена твоего босса, — её слова падали, как камни. — А теперь, сволочь, на колени.

Мужчина расхохотался, откинув голову:

— Видешь ту дверь? Это выход. Может, тебе туда?

Он не успел закончить фразу.

Молниеносное движение — и Аделина уже рядом. Удар ребром ладони в солнечное сплетение заставил его согнуться. Второй — точный, жёсткий — в челюсть отправил на колени.

— Я же сказала: на колени. Ты что, глухой? — её голос звучал почти ласково, но в глазах горел ледяной огонь.

Она повернулась к Марку:

— Дайте мне мой нож.

Марк колебался секунду, но достал из внутреннего кармана складной нож и молча протянул ей.

Аделина присела рядом с коленопреклонённым мужчиной. Тот попытался отползти, но она схватила его за волосы, заставила смотреть себе в глаза.

— Знаешь, что отличает профессионала от дилетанта? Умение признавать ошибки. Ты только что совершил серьёзную ошибку.

Не дрогнув, она прижала лезвие к его среднему и безымянному пальцам левой руки.

— Последний шанс. Попроси прощения.

Он лишь зашипел сквозь зубы:

— Сука...

— Жаль.

Два чётких движения — и пальцы упали на бетонный пол. Мужчина закричал, схватившись за окровавленную руку. Аделина брезгливо вытерла нож о его рукав, сложила и вернула Марку.

— Уберите это. И запомните все: я не «баба». Я — часть этого бизнеса. И кто ещё раз засомневается в этом — пожалеет сильнее.

Она выпрямилась, поправила пиджак и направилась к выходу. Её шаги эхом разносились по складу, где воцарилась гробовая тишина. Лишь стоны раненого и звук капающей крови нарушали эту тишину.

У дверей она обернулась:

— Марк, обеспечьте ему медицинскую помощь. И передайте Каю: я жду его в кабинете. У нас есть о чём поговорить.