Глава 2. Что-то эта благородная академия какая-то странная?

Янь Хэ мало что понял из объяснений отца, но решил проявить уважение к чужим причудам и бегло отправил в ответ стикер «ОК».

Как только он положил телефон, рядом раздался холодный голос Пань Цзэ: — Я же сказал, поднимите головы!

Специально зачисленные студенты, точно перепуганные оленята, вздрогнули и подчинились. На этот раз Янь Хэ уже усвоил урок. Убедившись, что остальные подняли головы, лишь тогда он сделал то же самое.

Однако студенты все еще не осмеливались смотреть прямо на Пань Цзэ, их глаза были прикованы к бледно-золотой эмблеме на его груди.

Пань Цзэ с видимым удовольствием смаковал страх этих «мелких зверушек». Его взгляд скользнул по лицу того самого парня с «лебединой шеей».

Янь Хэ был в бледно-голубой маске, и хотя разглядеть черты было невозможно, зато прекрасно были видны его необыкновенно красивые светло-серые глаза, напоминавшие прозрачное стекло. Ясные и чистые.

Он был единственным из специально зачисленных студентов, кто осмелился встретить его взгляд. Пань Цзэ неожиданно будто забыл о поручении молодого господина Хэ.
Сам того не замечая, он направился к Янь Хэ.

Чем ближе подходил Пань Цзэ, тем невыносимее становился ужас студентов. То был первобытный инстинкт выживания, они готовы были поклясться: этот богатый наследник с бледно-золотой эмблемой, хищный зверь, способный в мгновение ока лишить их жизни!

Янь Хэ слегка нахмурился, глядя, как Пань Цзэ приближается. Неужто он так плохо косил под лакея? Он почувствовал некоторое негодование: в прошлой жизни у него ведь был богатый опыт «корпоративного раба», он должен быть хорош в этом!

В этот момент сидевший перед ним студент внезапно побледнел как полотно. Он согнулся пополам. Желудок окончательно взбунтовался. И в следующую секунду его вырвало.

В автобусе мгновенно воцарилась тишина.

Пань Цзэ посмотрел на Янь Хэ, который послушно наблюдал за происходящим в метре от него. Его взгляд опустился, он неподвижно уставился на свою униформу, залитую рвотными массами. Рвота, с нескрываемым кисло-вонючим запахом, стекала по униформе и падала на ярко-оранжевые фирменные кроссовки Пань Цзэ.

Пальцы Пань Цзэ задрожали от ярости. Он указал на высокого, но чрезвычайно худого студента и закричал: — Ты специально меня облевал?! Ты хоть знаешь, кто я?! Ты что, хочешь, чтобы я загрыз тебя насмерть?!

Лицо Бай Юйчжоу побледнело и стало напряженным. Он немедленно встал со своего места.

— Извините. Меня укачало.