Глава 8

Настоящее. Тюрьма округа Саффолк. День 45.

Надежда — это самое жестокое пыточное орудие, которое придумало человечество.
Дыба ломает кости. Электрический стул жарит мозги. Изоляция сводит с ума.
Но надежда? Надежда заставляет тебя дергаться на крючке, когда ты уже смирился с тем, что стал рыбой в супе.

Сорок пятый день был серым. Таким же, как и сорок четвертый.
Коул пересчитывал трещины на потолке. Их было семнадцать. Если смотреть долго, они начинали шевелиться и складываться в слова.
Убийца.
Предатель.
Слабак.

Гул сегодня был похож на звук сверла дантиста. Высокий, пронзительный визг. Иииииии. Коул прижимал ладони к ушам, но это не помогало. Звук шел изнутри.

Дверь лязгнула.

— Мэддокс. Адвокат.

Коул не хотел идти. Он устал от костюмов Шермана. Устал от его одеколона, который пах свободой и деньгами. Устал от лживых обещаний.
Но он встал. Тело подчинялось командам. Машина работала на холостом ходу.

В комнате для встреч Шерман не сидел. Он ходил из угла в угол.
Он выглядел... возбужденным.
Галстук был ослаблен. Волосы слегка растрепаны. Глаза горели лихорадочным блеском гончей, которая взяла след.

На столе стоял ноутбук. Серебристый, гладкий, чужеродный в этом мире ржавчины и бетона.

— Садись, Коул! — Шерман даже не поздоровался. Он указал на стул дрожащей рукой. — Садись. Мы их сделали. Господи, мы их сделали.

Коул сел. Наручники звякнули.
— О чем ты?

— Доказательство, — выдохнул Шерман. Он подскочил к столу и развернул ноутбук к Коулу. Экран был черным. — Я нанял частного детектива. Бывшего копа. Он перерыл весь район доков.

— И? — Коул смотрел на черный экран. В отражении он видел свое лицо. Обвисшее, заросшее щетиной, с мертвыми глазами.

— Там была камера. Старая, частная, на складе логистической компании через дорогу. Полиция пропустила её, потому что она выглядела как муляж. Но она работала.

Шерман положил руку на плечо Коула.
— У нас есть запись, Коул. Запись той ночи.

Мир остановился.
Гул в голове оборвался, сменившись оглушительной тишиной вакуума.

— Запись? — губы Коула побелели.

— Да! Качество дерьмовое, зернистое, ночь, дождь... но там видно всё. Видно тебя. Видно Маркуса. Видно, что там произошло на самом деле.

Шерман потянулся к клавише пробела.
— Я еще не смотрел целиком, только скачал файл и сразу к тебе. Хотел, чтобы мы увидели это вместе. Чтобы ты вспомнил. Это твой билет на свободу, сынок.

Палец адвоката завис над кнопкой.

И тут Коул увидел это.
Не на экране. В своей голове.